Застоявшийся конь, названный Подарком, с радостью вынес Раэна за пределы долины, едва-едва разогревшись.

Оставив Нисталь позади, чародей придержал поводья и в последний раз оглядел чашу долины. Серебристый иней прикрыл побуревшую траву и голые деревья кокетливой дымкой. Издали Нисталь сверкал на солнце, как щетка горного кварца, пронизанная голубоватыми жилками речушек. Линии вероятности, которые упорно тянулись к долине пару месяцев назад, исчезли, и это было самым верным знаком, что дела Хранителя завершились. «Красивое место! – снова вздохнул Раэн. – Вот сейчас я уеду, станет еще и спокойным».

Пожав плечами, он тронул поводья, и вышколенный жеребец пошел ровной рысью, рассчитанной на долгую дорогу. Нужно добраться до Иллая, узнать последние новости, пополнить припасы. И снова в путь, раз уж сам выбрал такую судьбу…

Тропа резко свернула. За поворотом, хмурый, как дождливый вечер, обнаружился Фарис ир-Джейхан в седле серого жеребца в яблоках, тоже, конечно, нистальской породы, со звездочкой и в белых чулках. Подъехав поближе, Раэн с интересом осмотрел бывшего подопечного. Круги под глазами. Плотно сжатые губы. Осунувшееся лицо. У седла тщательно упакованный лук и полный колчан стрел, сабля в потертых кожаных ножнах. С другой стороны – мягкий объемный сверток, явно дорожное одеяло. Взгляд куда-то в сторону и вниз. Ну-ну…

– Решил проводить? – поинтересовался Раэн, старательно не замечая снаряжения молодого воина. Тот молча кивнул, по-прежнему не поднимая глаз. – Отличная мысль. Заблудиться здесь, правда, негде, но я так спать хочу, что могу и въехать в какой-нибудь холм.

Фарис, упорно пряча взгляд, чего за ним раньше не водилось, тронул серого и поехал немного впереди. В седле он держался как влитой, а конем правил почти без поводьев, одними коленями. Ну, чего и ожидать от нистальца? Вороной Подарок ревниво косил на серого взглядом, словно упрашивая Раэна прибавить шагу и обогнать нахала, но Раэн пока не поддавался – путь впереди длинный, силы коням еще понадобятся.

В полном молчании они примерно час проехали по извилистой дороге, с которой стараниями Раэна лишь недавно сошел снег. Наконец чародей устал от созерцания опущенных плеч воина и вдоволь насладился причудливыми переливами его энергетической оболочки. Судя по ней, в душе Фариса кипела настоящая буря!

– Фар!

Ир-Джейхан обернулся так стремительно, словно от этого зависела его жизнь.

– Я не обиделся. Честное слово.

– Раэн… я…

Усмехнувшись, Раэн поравнялся с придержавшим серого нистальцем.

– Ты ни в чем не виноват. Сам подумай. Ты примчался, чтобы предупредить меня об опасности, попал в лапы демону и ошалевшему от запаха власти и крови юнцу. Ты рискнул жизнью, чтобы помочь мне справиться с ними. Ты сумел простить врага, разрушив планы демона. И ты пришел, чтобы поговорить. Это очень много, Фарис. Гораздо больше, чем я мог ожидать, уж поверь мне.