– Я-то не против. Совсем наоборот. Но ведь ты не будешь всю жизнь делить со мной мою дорогу, Фар. Ты-то сам чего хочешь? О чем думаешь?

Ир-Джейхан снова пожал плечами.

– Тоже не знаю. Я из Нисталя никогда не уезжал. Разве что в степь да на торги. Может, в армию пойду или охранником устроюсь куда-нибудь. Ничего ведь толком не умею, кроме как саблей махать да лошадьми заниматься.

– Что ж, поедем пока вместе, а там решишь. Осмотришься, поразмыслишь. Покажу тебе Иллай, а потом, если ничего лучше не найдешь, поедем дальше. В Салмину.

– Там… тоже Игра? – осторожно поинтересовался Фарис.

– Нет, хвала богам, – улыбнулся Раэн. – Такое счастье, чтоб ему провалиться сквозь тридцать три преисподних на самое дно Бездны, случается очень редко. В Салмине все гораздо проще – объявилось какое-то чудовище. Люди пропадают. Надо его найти и убить. Никакой Игры. Поедешь со мной?

Ответа, разумеется, не требовалось. Глядя на нистальца, у которого с души свалился не просто камень, а изрядный гранитный валун, Раэн усмехнулся. На ходу свесившись с седла, сорвал ветку примороженных ягод куманики и принялся обрывать их, кидая в рот. «Сказать или нет? Или сказать позже? И нужно ли вообще Фарису знать, что окончательно судьба партии между Светом и Тьмой решилась в тот момент, когда он кинулся поджидать меня за поворотом дороги, чтобы поговорить. Когда смог понять. Смог переступить через обиду, страх и недоверие.

Тьме, чтобы объявить мат, нужна была гибель основной фигуры, случайно избранной для игры, и раздор в долине. Она ставила на смерть Фариса. Но Свету для выигрыша понадобился его поступок. Нелепый, нелогичный, отчаянный поступок, основанный на… На чем? На дружбе? На доверии? На благодарности? Да какая разница! Все равно ставка с обеих сторон была на Фариса. А я – так… То ли ходячий свод правил, что все равно никто не собирается соблюдать, то ли тряпка, которой стирают пыль с доски.

Ну и плевать. Главное, что он жив и готов искать свой путь. Что еще требуется от человека? Но это гораздо больше, чем требуется от меня, не так ли? Ведь я всего лишь хранитель. Хранитель Равновесия между Игроками. И пока есть хоть маленькая зыбкая надежда, что мое присутствие не даст этому миру окончательно развалиться на части, до тех пор родник под старым деревом с красной корой подождет звука моих шагов…»

– Эй, Фар! Спорим, что я тебя обгоню?

И, не дожидаясь ответа, коня в галоп. И ветер, ветер в лицо, чтобы высохла, не успев пролиться, глупая пелена в глазах. И если слезы, то это всего лишь ветер. Ветер! Ветер… И звон подков по каменистой дороге. Бесконечной, безнадежно пыльной, извилистой дороге…