— Потому! Опять что-нибудь непотребное брякнешь; дочь расстроится, а мне потом отдувайся за тебя, — заявила Вифания и с непреклонным видом развернула его к пристанищу Сирин. — Марш! — она подтолкнула его в спину — Сам напортачил, сам исправляй.

— Вот вечно так! Всё сам да сам! — вдохнул мистер Вейс. — Хоть бы поцеловала, прежде чем гнать в логово сердитой девчонки.

— Ладно, — смилостивилась Вифания, — поцелую. Так сказать, на удачу, только наклонись.

«Ну, совсем другое дело!» — сказал себе довольный мистер Вейс, увидев, что глаза жены затуманились желанием и она не спешит размыкать объятия. С сожалеющей улыбкой он осторожно высвободился из её рук и исчез.

«Слава Всевышнему! Чак и Сирин помирятся и в семье воцарится мир», — понадеялась Вифания. С замиранием сердца она призвала магию и с детским восторгом вновь ощутила какая это мощь — подвластная ей божественная сила.

Прямо из Тартара миссис Вейс перенеслась на Фандору и материализовалась у дверей, ведущих в кухню. Перешагнув через порог, она с привычным хозяйским высокомерием огляделась по сторонам, но поварята сказали, что Люсиль куда-то ушла.

«Вечно её нет, когда она нужна!» — подосадовала Вифания и переместилась в небольшой чуланчик. Хохотушка разумная встретила её печальным взглядом и, она, вспомнив, что накануне забыла её покормить, напустила целую банку мотыльков.

Пока обалдевший от счастья гомункулус отлавливал добычу, она порылась на полках с множеством аккуратно расставленных посудин, снабжённых этикетками. Найдя нужное, она прихватила с собой банку с хохотушкой и переместилась во владения Лиланда Бона. Вопреки обыкновению, тот обретался в столовой, а не на болотах.

При виде гостьи злосчастный маг не преминул подавиться лягушачьей костью и Вифания как следует стукнула его по загривку, чем спасла от неминуемого удушения.

— Спасибо! — прохрипел Лиланд Бон, признательно глядя на свою прекрасную спасительницу. — Дорогая, какими судьбами? — вопросил он, отдышавшись.

— Я пришла, чтобы вернуть твоё добро, — ответила Вифания и показала ему банку с хохотушкой.

— О! — воскликнул маг и его глаза загорелись восторгом. — Да ты ж моя прелесть! Скорей иди ко мне! Папочка страшно по тебе соскучился! — простонал он в экстазе.

Отшвырнув стул, Лиланд Бон схватил банку с хохотушкой, принесённую Вифанией, и на радостях чмокнул её через стекло. Отвыкший от него гомункулус шарахнулся в сторону и, закрывшись руками, тоненько заверещал.

— Спокойно, девочка! Не бойся, я тебя не обижу, — ласково проговорил Лиланд, и его взгляд обратился к гостье. — Вифания, помнится, ты обещала ещё кое-что.