— Вот врёшь и не краснеешь, — сказала она с укоризной. — Только в этом году ты получил больше тысячи золотых, а это более чем солидная сумма. Тем не менее за этот же период ты умудрился истратить две тысячи золотых, из которых пятьсот получил от Чака, остальные пятьсот взял взаймы, причём под жуткие проценты.

— Увы, магические компоненты обходятся недёшево, — невнятно пробормотал Лиланд Бон. Почти не жуя, он проглотил очередную порцию деликатеса и его алчущий взгляд заскользил по столу. — Э-э-э…

Догадавшись, что он ищет, Вифания щёлкнула пальцами и бутыль с вином плавно снялась с места.

— Держи! «Страсть Диониса» прекрасно утоляет жажду.

— Спасибо, моя любовь, — маг приложился прямо к пыльному горлышку. — Очень даже неплохо, прям напиток богов! — воскликнул он, правда, уже гораздо спокойней. Вместе с голодом поутихли и его восторги.

— Рада, что тебе понравилось вино с наших виноградников… Лиланд! Ну, что за манеры! Хватит пить из горлышка!

Глиняная бутыль вырвалась из пальцев мага и подплыла к ближайшему кубку. Самостоятельно наклонившись, она наполнила его; при этом Вифания очень старалась, чтобы ни капли вина не упало на нарядную льняную скатерть, блестящую от переизбытка крахмала.

— Спасибо, — поблагодарил маг.

Прежде чем выпить вино, он повертел в руках тяжёлый серебряный кубок, украшенный геральдикой Бонов. «Очень хорошо! Практически не отличить от настоящей вещи», — одобрил он магическое искусство гостьи.

А вот она не одобрила его поползновения; волнение в крови улеглось и Вифания, когда любвеобильный хозяин Лягушачьей Заводи завалил её прямо на стол, сгоряча превратила его в карлика.

Красавец-маг, обнаружив, что снова укоротился, и его глаза находятся на уровне талии подруги детства, нелепо подпрыгнул и разразился отчаянной руганью.

— Заткнись, Лиланд! Не то превращу в лягушку! Будешь квакать на болоте вместе со своими любимицами, — прошипела разозлённая Вифания.

— Как будто от тебя убудет!

— Я тебе не дворовая девка, чтобы задирать мне юбки, когда тебе вздумается.

— Всё-всё! Погорячился, был неправ! Прости! Больше никогда и ни за что. Клянусь! Чтобы у меня отсохли яйца, если вру… Вифания, ты куда? Сначала расколдуй меня!

— Фиг тебе! Уроду — уродская внешность!

— Стой, дрянь ты эдакая! Что угодно, но только не карлик! — вскричал злосчастный маг, но гостья показала ему язык и растворилась в воздухе.

Тогда Лиланд Бон переместился в лабораторию и, придерживая падающую одежду, приблизился к старинному бронзовому зеркалу. При виде своего отражения он застонал, и, схватившись за голову, чуть было не упал, запутавшись в штанах. «Нет, какая дрянь!» — пробормотал он плачущим голосом и попробовал наклониться, но упругая сосиска, в которую превратилось его тело, не желала сгибаться. С сипением и кряхтением он всё же сумел ухватить упавшие штаны. «Уроду — уродская внешность, надо ж было такое сказать! Вот ведь неблагодарная тварь! Мало ей, что по её милости я тридцать лет проходил в шкуре урода!»