От Ала послышался облегченный вздох, и он снова потер переносицу. Я решила, что этим жестом он пытается успокоить меня, но не прошло еще и пяти минут с того времени, когда он прижимал меня к стулу, и больше я на это я не куплюсь.

— Знаешь, а ты везучая, — сказал он, когда я отхлебнула кофе и выплюнула его обратно. О Боже, он был ужасен. От примеси жженого янтаря он казался прогорклым.

— Да, я ходячая кроличья лапка, — сказала я сухо, поставив кружку на стол.

Он посмотрел на кружку и снова на меня.

— Очень немногие демоны способны пережить выход из линии, если их этому не обучили.

— Правда? — живот у меня заурчал, но я не собиралась снова пить этот «кофе».

— А кто еще на это способен? — пожалуйста, не говори, что это Тритон…

Его глаза казались почти нормальными в тусклом свете, и он уставился в темноту. Белая рубашка с кружевными манжетами и стоячий воротничок делали его похожим на утомленного британского лорда в конце дня.

— Только несколько выживших демонов.

Ого? Пирс сказал, что демоны сбежали обратно в реальность, после того как заперли эльфов, и случайно образовали лей-линии, которые стабилизировали Безвременье. А это значит, что и Ал был там. Он пережил это. А гаргульи, которые обучили их, как перемещаться по линии, и при этом не пострадать, позднее были убиты или порабощены. Как мило.

— Я не демон, — сказала я. — И не собираюсь делать Биза своим фамилиаром. Это неправильно!

Он взял в руки кружку и, не сделав глотка, произнес:

— Рэйчел, будь терпелива и выслушай меня, тебе не стоит совершать те же ошибки, которые совершали мы.

Дерьмо, он начинал напоминать мне отца. Еще один человек, о котором чем больше я узнавала, тем сильнее понимала, что ничего не знаю. Откинувшись назад, я скрестила ноги.

— А какую линию ты создал?

Глаза Ала сузились. Мгновение он просто смотрел на меня, потом, поставив чашку, встал, шелестя тканью. Ну и ладно. Можешь не отвечать.

— Требл тебя недолюбливает, — зашла я с другой стороны. — А ты ей доверяешь? — На самом деле, мне больше хотелось узнать, было ли то черное чудовище его настоящим обликом.

— Безусловно, — Ал развернул обернутую тканью корзинку и вытащил половину хлеба.

Я фыркнула, заработав бесстрастный взгляд, и спросила:

— Как вышло, что именно Биз должен учить меня? Он милый ребенок и все такое, но разве не проще, чтобы Требл обучила меня? — он замер, его движения замедлились, и он пытался проигнорировать меня, а я не собиралась ему это позволить.