Я вздохнула, задумавшись, какая вещь, испачканная моей кровью, хранится у него в шкафу. В нем лежали, должно быть, около пятидесяти вещей разных людей, которые частично принадлежат Алу.

— Ну, а теперь нам придется сделать все немного задом наперед, — говорил Ал, пока тащил меня к уродливой стене, которую он использовал как контактную площадку, и ногой откинул в сторону гобелен. У меня лицо похолодело, когда я глянула в другой конец комнаты. Я была уверена, что раньше она находилась там.

— Подожди. Разве она не была раньше там? — произнесла я нерешительно, но Ал дернул меня вперед, поставив рядом с собой.

— Вероятно, — сказал он, снова пнув гобелен. — Я не могу появиться, если меня не призывали, если только не проверяю тебя. Я закину тебя к нему, а ты вызовешь меня. Сразу же. — Его глаза сузились, и я выдернула руку из его жесткой хватки. — Это та степень доверия, о которой ты столько скулила, — прорычал он. — Я верю, что ты вызовешь меня.

— А я верю, что ты не задушишь его, — ответила я, и он состроил обиженное лицо.

— Ну, ко-о-оне-е-ечно, — произнес он так медленно, что я начала сомневаться в его искренности. — Дотянись до линии, Рэйчел.

Верила я ему или нет, но я дотянулась до линии, чувствуя странную боль от использования линии по эту сторону реальности. Мои глаза расширились, когда клочок бумаги вспыхнул в руках Ала, одетых в белые перчатки.

— Ты можешь воспользоваться им только один раз? — спросила я, удивившись, и он вдохнул дым, блаженно закрыв глаза. Шок стал сильнее, когда я поняла, что бумага не горит.

— Это ненастоящее пламя, — объяснил Ал, подталкивая меня. — Отправляйся!

— Эй! — возмущенно крикнула я, но тут мои легкие сжались, и линия затянула меня. С почти нелепой быстротой я вывалилась обратно в реальность в темной комнате с низким потолком. Здесь было душно. Комната освещалась работающим электронным оборудованием. Я почувствовала запах вонючих носков и того, что здесь кто-то проводит очень много времени. Стены были из кирпича, покрытого слоем краски, и повсюду чувствовался запах плесени. Жесткий коричневый ковер покрывал пол, напоминавший цементный. Металлические и деревянные стеллажи высились от пола до потолка, на них стояли деревянные ящики, замотанные проволокой.

Боже. Ты. Мой. Я в подвале у матери Ника? Но потом я поняла, что этот подвал похож на одно из тех био-убежищ, которые строили во время Поворота, с очистителями воздуха и водой в бутылках.

— Ал, я вызываю тебя, — промямлила я, и от этого крошечного намека на приглашение я почувствовала, как его сущность просочилась в реальность рядом со мной. Он издал глухое рычание, радостное и удовлетворенное. Этот звук, обжигая, ударил в живот. Я знала, что он это почувствовал, и обругала себя. Было волнующе не знать, может ли он доверять мне.