Что ж, я сама застелила постель, теперь придется в нее лечь. Я сглотнула.

— Тебе не понравилось, что он был с Кэти, поэтому ты отомстил.

Ной вглядывался в мои глаза.

— И ты ему веришь?

В горле у меня внезапно пересохло.

— А я должна?

Он не отводил взгляда, рука его оставалась на моей шее.

— Да. Полагаю, должна, — без выражения проговорил он.

Глаза Ноя были темными, выражение лица непонятным.

Я знала, что меня должен заботить его ответ. Я знала, что рассказ Джейми важен, а я — глупая девочка, жаждущая того, чего жаждали раньше множество девочек. Они поплатились за это, и я тоже скоро поплачусь. Я должна была отодвинуться и влепить ему пощечину, нанести удар за феминизм или по меньшей мере вылезти из машины.

Но потом его большой палец двинулся за мое ухо, и, не понимая до конца, что я делаю, я наклонилась к Ною и прижалась лбом к его лбу. При моем прикосновении веки его опустились.

— Ты и вправду должен пойти к доктору, — вот и все, что я смогла сказать.

Я ненавидела себя за это.

Ной улыбнулся, лишь слегка приподняв краешки губ. Нижняя губа была рассечена. Потом посмотрел на меня и наклонился ближе. Взгляд его упал на мои губы.

— Я занят, — негромко сказал он.

Помедлил, остановив движение в нескольких дюймах от меня, пока я неосознанно не придвинула лицо ближе.

— Я не хочу сделать тебе больно, — прошептала я, хотя, наверное, больно было бы именно мне.

Мы коснулись друг друга носами, и наступил всего один идеальный, ноющий момент, когда наши губы не соприкасались.

— Ты не можешь сделать мне больно.

Кто-то постучал в окно со стороны сиденья водителя, напугав меня до полуобморока. Я отодвинулась. Ной на мгновение закрыл глаза, потом опустил стекло.