Там стояли Даниэль и Джозеф. Лицо Даниэля было маской притворного неодобрения, а Джозеф ухмылялся.

— Простите, что помешал, — сказала Даниэль, глядя на меня. — Я просто подумал, вы захотите знать, что мама будет через пять минут.

— Что случилось с твоим лицом? — спросил Ноя явно пораженный Джозеф.

Ной слегка пожал плечами.

— Слегка досталось в стычке.

— Класс!

— Хочешь зайти? — спросил Ноя Даниэль. — Приложить лед?

Ной взглянул на часы.

— Пять минут?

— Ей придется сделать остановку у химчистки. Можешь успеть, если поторопишься.

Мы вышли из машины, и все вчетвером двинулись в дом. Джозеф отпер дверь и побежал на кухню, наверное, чтобы принести лед для лица Ноя. Даниэль порылся в почте на маленьком столике у стены.

— Какое удачливое учреждение высшего образования приняло меня сегодня? — спросил он, глядя на конверты. — А, Гарвард. Это мило. И Стэнфорд!

Даниэль схватил меня за руку и закружил.

Ной вгляделся в груду почты.

— И Северо-западный университет. И Нью-Йоркский. Ты должен пойти в Нью-Йоркский. Там больше разнообразия. Вредно, когда слишком много гениев набивается в один кампус.

Даниэль ухмыльнулся.

— В этом доводе есть смысл. Но хорошо, когда есть выбор.

Он положил конверты и оценивающе посмотрел на ссадины Ноя.

— Эйден заставил позвонить в «Скорую помощь» и настоял на том, чтобы его несли на носилках, — сказал Даниэль.

— Я бы предпочел, чтобы его несли в гробу, — ответил Ной.