— По-моему, да.

— Хорошо. Как по-твоему, ты сможешь прийти на вечеринку-сюрприз в честь Софи вечером в пятницу? Я замышляю крупную операцию. Ну, не такую уж крупную. Но все-таки операцию.

— Не знаю, — ответила я, думая о телефонном звонке.

Угрозы. Джейми. Я сомневалась, что мое настроение подходит для вечеринки.

— Может быть.

— А как насчет твоего дня рождения? У тебя с Ноем есть какие-нибудь планы?

— Я ему не говорила, — негромко ответила я, глядя в окно на проезжавшие мимо машины.

Мы почти доехали до клиники. Осознав это, я почувствовала, как в животе все сжалось.

— Почему не говорила?

Я вздохнула.

— Я не хочу поднимать из-за этого шум, Даниэль.

Он покачал головой и въехал на парковку у клиники.

— Ты должна ему рассказать, Мара.

— Я подробно рассмотрю твое предложение.

Я открыла дверь клиники, и Даниэль последовал за мной. Я записалась на прием и ждала, пока не назовут моего имени. Тут было лучше, чем в больнице, но пахло так же — этакий медицинский запах, от которого я задышала быстрей и горло мое сжалось. Когда медсестра измеряла мне давление, мой пульс тупо бился о манжет, которым мне стянули руку. Я судорожно втянула воздух, и медсестра посмотрела на меня, как на сумасшедшую. Как же мало она обо мне знала.

Сестра провела меня в кабинет и показала на обтянутую винилом скамью, забросанную медицинскими бумагами. Я села, но шелест и поскрипывание меня раздражали. Через несколько минут вошла врач, чтобы меня осмотреть.

— Мара? — спросила она, читая бумаги на планшете. Потом встретилась со мной глазами и протянула руку. — Я доктор Эверетт. Как самочувствие?

— Отлично, — ответила я, показывая ей руку.

— Вы меняли повязки каждые два дня?

Не-а.