Джуд с сокрушающей силой прижался губами к моим губам. Он задыхался, и сила эта еще больше вдавила меня в стену, так что вокруг закружились облачка пыли. Меня затошнило.

— Нет, — прошептала я.

Мой голос прозвучал словно издалека.

Джуд не ответил. Его лапающие руки были грубыми и неуклюжими под моим пальто, под свитером, под рубашками. Холод его кожи, когда он прижался к моему животу, заставил меня задохнуться.

Джуд хохотнул, услышав это, и его смех зажег во мне холодную и все нарастающую ярость. Мне хотелось его убить. Я надеялась, что смогу. Я оторвала одну его руку от себя с силой, которую даже в себе не подозревала. Он тут же заменил ее второй ладонью, и, не думая, я размахнулась и ударила его.

У меня даже не было возможности заметить резкую боль в руке: прежде я почувствовала горящий след на лице. На лице. Джуд ударил так быстро и так свирепо, что у меня как будто ушли минуты — или часы, — чтобы осознать, что он ответил ударом на удар. Мои глаза словно выпали из глазниц. Боль укусила меня изнутри, и все мое существо стало горячим от нее.

С трясущимися конечностями, плача (я плакала?), я начала оседать. Джуд вздернул меня вверх и пригвоздил к стене, запер, как в ловушке. Я так неистово дрожала, что под моими руками и ногами стали подаваться кусочки стены. Джуд провел языком по моей щеке, и я содрогнулась.

А потом прозвенел голос Клэр, прорезав наэлектризованную тишину:

— Мара?

Джуд слегка подался назад, всего лишь слегка, но мои ноги не двигались. Щеки были холодными и щипали от слез и его слюны, которые я не могла стереть. Я дышала неровно и молча всхлипывала. Я злилась на себя за то, что не знала раньше, какой лживый незнакомец стоял рядом со мной. И злилась на него за то, что он так хорошо маскировался, за то, что одурачил меня, запер меня, раздавил меня. Я почувствовала, как что-то тянет мой рассудок вниз, угрожая меня свалить.

Меня вернул к действительности звук шагов в нескольких футах от нас. Клэр снова позвала меня по имени по другую сторону дверного проема. Я не видела ее, но вцепилась в ее голос, пытаясь стряхнуть выводящую из себя беспомощность и бессилие, сжавшие мое горло и налившие мои ноги свинцом.

Луч фонарика Клэр затанцевал по комнате и в конце концов остановился на Джуде, когда тот вышел из-за стены, подняв крошечные облачка пыли.

— Привет, — сказала Клэр.

— Приветик, — ответил Джуд со спокойной, ровной улыбкой. Она была куда более пугающей, чем его ярость. — Где Рэчел?

— Ищет комнату с грифельной доской, чтобы добавить к списку наши имена, — спокойно сказала Клэр. — Она хотела, чтобы я вернулась и убедилась, что вы, ребята, не заблудились.