— Два.

— Подожди! — сказала я, запаниковав. — Что, если я завоплю?

— Не вопи.

А потом мой левый бок вспыхнул болью. Добела раскаленные искры взорвались у меня в глазах, я почувствовала, как колени подогнулись, но так и не почувствовала под собой земли. Меня уносило прочь, я видела лишь темноту, глубокую и непроницаемую.

Я очнулась, ощутив, как машина разворачивается на тротуаре, и подняла глаза — мы проезжали под знаком выезда.

— Что случилось? — пробормотала я.

Мои волосы стали жесткими в теплом воздухе, и грязь, запекшаяся на них, похрустывала.

— Я вправил тебе плечо, — сказал Ной, глядя на светлеющую дорогу впереди. — И ты упала в обморок.

Я потерла глаза. Боль в плече утихла до тупого, пульсирующего нытья. Я взглянула на часы. Почти шесть утра. Если это происходит по-настоящему, мои родители скоро проснутся. А Джозеф уже проснулся.

— Джозеф! — сказала я.

Он улыбнулся мне.

— Привет, Мара.

— Ты в порядке?

— Да. Только слегка устал.

— Что случилось?

— Думаю, я просто упал в канаву на футбольном поле, где вы, ребята, меня и нашли, — сказал он.

Я украдкой бросила взгляд на Ноя. Он встретился со мной глазами и еле заметно покачал головой. Как он мог думать, что Джозеф на такое купится?

— Странно, я даже не помню, как туда пошел. А как вы меня нашли, ребята?

Ной потер лоб грязной ладонью.