Захлопнулось двенадцать железных дверей.

Я захлопнула их.

И перед чернотой — ужас. Но не мой.

Ужас Джуда.

Только что он так сильно вжимал меня в стену, что я думала, я растворюсь в ней. А в следующую секунду он сам оказался в ловушке, в палате, вместе со мной. Но я больше не была жертвой.

Жертвой был он.

Я рассмеялась над ним в своей безумной ярости, которая затрясла фундамент психушки и обрушила его. Пока Джуд, Клэр и Рэчел находились внутри.

Я убила их, и остальных тоже. Мучителя Мэйбл. Моралес.

Осознание этого ударило меня и вернуло в спальню Ноя, где подо мной лежало его неподвижное тело. Я прокричала его имя, но ответа не было, и я всерьез психанула. Я затрясла его, я ущипнула его, я попыталась втиснуться в его руки, но они не дали мне убежища. Я нырнула к изголовью кровати и, в ярости и в ужасе, одной рукой нашарила его мобильник. Дотянувшись, начала набирать 911. В то же время тыльной стороной второй руки я ударила его по щеке — рука моя соприкоснулась с его кожей и костью с неистовой болью.

Ной очнулся, резко втянув в себя воздух. Моя рука дьявольски болела.

— Неслыханно, — выдохнул Ной, потянувшись к своему лицу.

Его прекрасный вкус уже исчезал с моего языка.

Я открыла рот для ответа, но не смогла набрать в грудь достаточно воздуха.

Ной выглядел далеким, лицо его слегка расплывалось у меня перед глазами.

— Еще никогда в жизни мне не снился такой хороший сон. Никогда.

— Ты не дышал, — сказала я.

Я едва могла выговаривать слова.

— Лицо болит.

Ной посмотрел мимо меня, в никуда. Взгляд его был расфокусирован, зрачки расширились. Из-за темноты или из-за чего-то другого, я не знала.