— Все, — сказал он.

Я посмотрела на Ноя. Он пожал плечами.

Я снова посмотрела на стакан. Решение было за мной. Я этого хотела. Мне нужно было допить.

Я закрыла глаза, откинула голову назад и поднесла стакан ко рту. Он звякнул о зубы, и я проглотила густую теплую жидкость. Горло мое протестующе сжалось, вопя, чтобы я прекратила, и я подавилась. По моему подбородку с обеих сторон текла теплая струйка, и вскоре стакан опустел. Я снова выпрямилась, держа его на коленях.

Я сделала это! Я торжествующе улыбнулась.

— Ты похожа на Джокера, — сказал Ной.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как потеряла сознание.

50

50

Когда я очнулась, передо мной была стена книг. Глаза мои опухли и отекли от сна, и я потерла их кулаками, как маленькая девочка. Из алькова через комнату к моим неприкрытым ногам в изножье кровати тянулся свет лампы.

В изножье кровати Ноя.

В комнате Ноя.

И ноги мои были голыми.

Срань господня.

Я теснее закуталась в простыню, стянув ее у груди. Сверкнула молния, озарив колышущуюся поверхность залива за окном.

— Ной? — спросила я.

Голос мой был сиплым и дрожащим после сна. Последнее, что я помнила, — это вкус того противного зелья, которое дал мне выпить мистер Лукуми. Тепло, капающее с подбородка. Запах. А потом я вспомнила холод, вспомнила, как мне было холодно. Но больше ничего. Ничего. То был сон без сновидений.

— Ты проснулась, — сказал Ной, появляясь в поле моего зрения.

Его окружал свет лампы, его штаны на шнурке сидели на бедрах низко, футболка обтягивала стройное тело. Свет придал объемность его элегантному профилю, четкому и красивому, как будто вырезанному из стекла. Ной подошел и сел на край кровати примерно в футе от моих ног.

— Сколько сейчас времени? — спросила я.