— А почему ваш предшественник не мог поставить сам блок на меня? — спросила Лина.

— Он не хотел рисковать, — ответил вместо священника Марк.

— Но я же могла использовать свои способности, — снова перебила их девушка, — Пусть для мелочей, но могла.

— Мне пришлось действовать второпях. О моих намерениях узнали, я уж не знаю как, и времени на полноценную блокировку было очень мало. Я рассказал главе Ордена, что ребенок не выдержал испытаний арканами и попросту умер, предоставил тельце погибшего младенца, похожее на ваше. Мне поверили.

— И я стала обычным человеком… на некоторое время, — задумалась Лина.

— Видимо, в какой-то момент блок начал слабеть под воздействием определенных причин, — пожал плечами отец Сергий, — Но и этого было достаточно, чтобы скрыть вас от магов нашего ордена.

— Подростковый период, — задумчиво произнесла девушка, — Впервые пользоваться способностями я начала именно тогда.

Понтифик встал рядом с Линой.

— Что будет с ее талантом после обряда?

— Печать гемофага это сам по себе сильнейший аркан, она не терпит рядом с собой никаких ментальных и магических способностей, все заклинания уничтожает, а таланты блокирует намертво. Но, опять же повторюсь, ваш инициал — четвертая в роду, а значит, даже Печать ее талант полностью не заглушит. Наверно, — несколько неуверенно произнес священник.

— То есть, вы не уверены? — спросила Лина.

Он покачал головой.

— Гемофагов создавали очень редко, это очень сложное заклинание и не каждый его выдерживал. Из ранее создававшихся гемофагов менталов почти не было, но у всех них талант полностью исчезал после обряда. Правда, четвертых ни разу не запечатывали.

Ей в голову пришла еще одна мысль:

— Отец Сергий, метку инициала можно снять. А метку…

— Печать, — поправил ее священник, — Я понял вас. Честно признаюсь, не знаю. Печать — это тоже аркан, но о том, чтобы его снимали, нет ни в одном источнике. Хотя со вчерашнего вечера, когда ко мне обратился господин понтифик с этим…, хм, приказом, — он усмехнулся и иронически глянул на вампира, — я смог найти не так много материалов по этому поводу.

Лина с опаской повернулась к Марку. Если она больше не будет ткущей…

— Мы можем поговорить наедине?

Священник понимающе кивнул и вышел из комнаты. Марк же настороженно уставился на Лину.

— Я больше не буду ткущей, Марк, — высказала она свое сомнение относительно затеянной им авантюры, — Ты понимаешь, что я стану обычным человеком?