– Понятно.

Меня этот ответ не устроил, но деваться было некуда. Наверное, все мои мысли отражались у меня на лице, потому что Мечислав спросил сочувственным тоном:

– И хочется выпрыгнуть, малышка, да некуда?

– Некуда, – печально согласилась я. – А что сейчас происходит с вашим телом?

– Сейчас я лежу на столе в одной из пыточных камер, – «обрадовал» меня вампир.

– ЧТО?! – взвыла я.

– Я же не сказал, что меня пытают! Успокойся, лапочка.

Сказать было легче, чем сделать.

– И вы так спокойно к этому относитесь?

– После полученных новостей мне стало немного легче. И потом, прожив столько лет, сколько я, поневоле свыкаешься с мыслью о смерти. Ты даже отдаленно не можешь представить, кудряшка, как чувствуешь себя, когда мимо проходит вереница столетий, сменяются поколения, умирают твои знакомые, и вроде бы недавно ты спал с этой женщиной, а теперь спишь с ее правнучкой, а твоя бывшая возлюбленная больше всего напоминает египетскую мумию. Недавно ты пировал с приятелем, а сегодня смотришь на могильную плиту в склепе – и вспоминаешь, каким он был при жизни! Это очень больно, кудряшка. И постепенно ты привыкаешь к смерти вокруг тебя. Привыкаешь, а там начинаешь думать и о своей собственной. Тем более что ежедневно, ежечасно, ежеминутно рискуешь своей свободой и жизнью. Если твой господин или госпожа заподозрят тебя в нелояльности, если тебя выследят люди, если просто случится пожар в занятом тобой доме… Все вампиры немного фаталисты. Хотя я, наверное, больше остальных. Подумай сама, кудряшка, Андре может только убить меня, причем сделает он это довольно быстро. Теперь он не осмелится пытать меня. А все остальное – пустяки. Смерти я не боюсь, но я не желаю медленной или унизительной смерти.

– Согласна, – кивнула я.

На лице вампира вдруг появилась лукавая улыбка. Мечислав был просто неотразим и наверняка знал об этом, потому что перевернулся на бок и подмигнул мне.

– И потом, кудряшка, один раз я уже умирал. Второй – не так страшно.

Я поневоле улыбнулась в ответ.

– Мечислав, а как вас превратили в вампира? Как это произошло?

– Я не хотел бы говорить об этом, золотко.

– И кем вы были до превращения – тоже?

– Да.

Любопытно было до ужаса.

– В вашем прошлом было что-то унизительное?