– Не надо, кудряшка. Все равно ты ничего не узнаешь.

– И это когда вас могут казнить! Как вам не стыдно! Заставлять девушку мучиться от любопытства!

Зеленые глаза смотрели насмешливо.

– Уже не девушку, очаровательная. И потом – если после смерти что-то есть, я тебе все расскажу – там.

Я скорчила рожицу, но настаивать не стала. И так проблем по горло.

– Даниэль ревнует. Или не ревнует, но что-то с ним не то.

– И что же, кудряшка?

Эти прозвища начинали действовать мне на нервы, но я решила пока не склочничать. Вот если выживем, я потом все переберу и все припомню. А пока, чтобы выжить, надо грести изо всех сил, а не раскачивать лодку глупыми ссорами. И я подробно пересказала наш разговор с вампиром. Мечислав внимательно слушал. Лицо вампира было бесстрастно, но я чувствовала нарастающую в нем холодную, тяжелую злобу. На Даниэля? На меня? На себя? На жизнь-жестянку? Не знаю.

После того, как я замолчала, Мечислав опять перекатился на спину, заложил руки за голову и уставился в потолок, словно надеялся там найти доказательство к теореме Ферма. Я тоже посмотрела, но там не было ничего, кроме дурацкой пыльной тряпки.

– И что вы думаете? – наконец не выдержала я.

Еще бы. Вампир молчал уже минут десять. А у меня появлялось огромное желание растянуться как следует на этой кровати – и уснуть нафиг. Интересно, а можно уснуть – во сне?

– Ничего хорошего, – мрачно отозвался Мечислав. – Крутит что-то мой старый друг, но что именно?! Черт его разберет! Сама же говоришь, пушистик, что он гений. Голову ему оторвать можно и даже очень просто, а вот раскурорчить по винтику и разобраться, что там именно в мозгах напихано?! Это сложнее будет. Я бы смог это сделать, но мне надо быть на свободе и рядом с ним. А ты, хотя и умница, тут ничего сделать не сможешь.

– А хотя бы пару вариантов, чтобы я знала, как себя вести? – попросила я.

– Ну, первый вариант тот, что гений – он и есть гений. Тут не разбираться, а просто избавляться от последствий. Обиды устранять поцелуями, ссоры пресекать в корне ими же.

– Не поймешь вас, клыкастых, – не удержалась я. – То вы меня сами в постель тащите, а то предлагаете Даниэля туда затаскивать при первом же намеке на скандал.

Вампир смерил меня насмешливым взглядом.

– Обидно, кудряшка? Я же предупреждал, что вампиры не ревнивы. Вообще. Даже после ста лет жизни начинаешь понимать, что все люди, в принципе, одинаковы. У меня было много женщин, но ни у одной я не видел ничего нового. Ни третьей груди, ни хвоста.

– Ну и меня тогда соблазнять нефиг!

– Я не понимаю, пушистик, что тебе не нравится? То, что я тебя соблазняю, – или то, что я тебя при этом ни к кому не ревную?