– Юля, в твоей крови ничего нет. Честно.

Я верила ему. В пределах допустимого, конечно, но сейчас ему нет смысла врать.

– Помоги мне подняться.

Даниэль покачал головой и легко подхватил меня на руки.

– Так будет лучше, кудряшка.

– И не называй меня так!

– Как прикажешь, малышка. Куда теперь идти?

– В дверь налево, – отозвалась я. – Там наши друзья.

Даниэль повиновался. Я удобно лежала у него на руках. Голова кружилась, ребра болели, локоть ныл, ожог зверски саднил под тканью свитера… Давно мне так не доставалось. Вообще никогда, если честно. На фоне всего этого боль от укуса была даже приятной. Крохотная такая!

– Черт подери!

– Высшие Силы!

Два наших возгласа слились в один. И было от чего. Я плохо видела, что сделали с вампирами раньше. Это было ужасно. Отвратительно! Меня захлестнула такая волна ярости, что даже боль прошла. Ненавижу палачей! Ненавижу!!!

Вампиров пытали по-разному. Им оставили глаза и язык, и я знала – зачем. Глаза – чтобы видели, что с ними происходит. Язык – чтобы могли говорить. Серебряные цепи опутывали моих друзей, врезаясь в кожу, и из-под них текла кровь. Когда я читала об инквизиции, мне попались и описания пыток. Здесь у палачей не было таких снарядов. Но они восполняли их изобретательностью. С Бориса сняли всю кожу. Вообще всю. Даниэля просто резали на полосочки, а тут, видимо, сдирали ее полосками. Сняли даже кожу с лица и скальп. И медленно срезали и прижигали мясо, стремясь добраться до костей. Темно-карие глаза ворочались в куске кровавого мяса. Белки казались неимоверно белыми среди багрового тона. Я узнала Бориса только потому, что на соседнем столе лежал Вадим. Вадима можно было узнать по светлым волосам. Но они – единственное, что оставалось нетронутым в его облике. Лицо и волосы ему не тронули. Но, начиная с шеи, все тело было сплошной раной. Но по-другому. Чем-то похоже на мой ожог от креста. Такая же обугленная поверхность. Рядом с ним лежали какие-то инструменты и крупная соль. Ее втирали в раны.

– Вампир может это залечить? – тихо спросила я у Даниэля.

– Не знаю. Им нужна кровь. Свежая кровь. Много. Каждому – человека по три-четыре, не меньше. И чем скорее, тем лучше.

Я покусала губы. И где я им тут найду восемь человек? Да еще поскорее?

– А мой коронный номер с силой не пройдет? Я могу попробовать поделиться?

– Юля, это не смешно. Если бы они не были так… Если бы они были хотя бы как я тогда! И то – мне потребовалось три человека, чтобы восстановиться, и вся твоя сила. Ты потом пошевелиться не могла. А этим вечером тебе надо быть в форме.