– Довольно! – Даниэль грубо рванул меня за куртку, отбрасывая в сторону. Я покатилась на пол, ударилась обо что-то спиной и взвизгнула от боли. Ощущение было такое, словно в меня нож всадили.

– Ты с ума сошел?!

– Прости, Юля, но я не могу до тебя дотрагиваться. Это слишком большой риск!

– О чем ты говоришь?!

– Ты щедро делишься Силой, но ты рискуешь. Сегодня тебя могло просто сжечь, а вместе с тобой и меня. Мы ведь связаны Печатью, не забывай!

Я остановила поток нравоучений, подняв руку.

– Подожди! Как там Вадим?

– Посмотри сама.

– И ты думаешь, что я смогу встать после такого?

– Сможешь, – насмешливо отозвался вампир. – Хочешь попробовать?

Я хотела. И медленно попыталась встать на ноги. Высшие Силы! Получилось! Я стояла на ногах вполне спокойно и уверенно. Даже боль немного утихла. Боль? Минутку!

– Отвернись, – попросила я Даниэля, доставая крест из кармана. Крестик полыхнул белым пламенем. Не знаю, у всех ли он светится и нормально ли это, но если крест в моей руке, а рядом вампир – ожидай иллюминации. Крестик был такой маленький и безобидный. Мелочи. Я вспомнила боль, которую испытала недавно. Мелочи? Моим бы врагам таких мелочей, да побольше, побольше… Рискну ли я? Но что мне еще остается делать? Я резко выдохнула и приложила крестик к укусу на левой руке.

Я ждала боли, ждала огня и вспышки. Ничего не было. Пустота и тишина. Только крестик спокойно сиял, лежа на укусе вампира. Я не инфицирована. Тем лучше.

– А если бы ты была заражена? – угадал мои мысли Даниэль. – Тебе что – доставляет удовольствие себя мучить?

Удовольствия мне это не доставляло, и вообще, вопрос был идиотский.

– А чем мне грозит заражение, кроме повиновения тебе?

Даниэль отвел глаза в сторону.

– Ответь мне! – я повысила голос. Сложно играть, когда у твоих партнеров на руках все тузы, да еще и карты крапленые. Если я до сих пор и в игре, то только потому, что правил не знаю. Не то сожрали бы меня эти клыкастые. Или выпили. Что хуже – не знаю.

– Ты могла бы стать вампиром после смерти.

– Что-то подобное я и предполагала. И ты еще удивлен, что я предпочитаю терпеть боль?