- Что же делал Бартоломе после того, как он запер тебя в гробу?

Она посмотрела на меня, прищурившись.

- Почему твои глаза полностью темные?

- Новая сила, - ответила я.

Либо ее удовлетворил ответ, либо ее это не волновало.

- Бартоломе сделал то, что и всегда. Пошел искать женщину. - Она закатила глаза, и в этом жесте было больше от подростка, чем во всем остальном, что она делала. - Он теперь с ней. Она, кажется, совершенно одурманена им.

- Кто это? - поинтересовалась я.

- О, я не знаю ее имени, и мне все равно. Она не будет со мной играть. - Она обхватила своей маленькой ручкой палец Никки. - Ты ведь тоже со мной больше не играешь, да?

- Потому что ты жульничала, - сказал он.

- Но нам могло бы быть так весело, - сказала она, потянув ручку и размахивая ей, как ребенок.

- Я что-то пропустила? - поинтересовалась я.

- Ты знала правила, и ты их нарушила. - Он взял ее за плечо, чтобы забрать свою руку, но не позволить ей при этом упасть.

Она топнула своей маленькой ножкой, уперев руки в бедра; это могло бы выглядеть мило, если бы не ее глаза, утонувшие в коричневом огне, как у любого вампира, когда он теряет контроль, или проявляется его сила.

- Куче оборотней нравится боль. Ты мог бы помочь мне это сделать.

- Они наслаждаются болью ради удовольствия, но ты от этого не тащишься. Чтобы получить удовлетворение, тебе нужно причинить им настоящую боль.

Я переводила взгляд с одного на другую. Должно быть, на моем лице что-то отразилось, потому что она произнесла:

- Если бы я была уверена, что ты не проболтаешься Мамочке, я бы ничего не сказала.

- Теперь мне придется сказать ей, - отозвался он.

- Кто-нибудь, объясните мне, что происходит, - встряла я.

- Ты знаешь, что она была палачом Белль Морт, - сказал Никки.