- Знаю, - кивнула я.

- Она узнала, что я был следователем, прежде чем пришел сюда. Она хотела обменяться впечатлениями.

- Следователь - это эвфемизм для палача, так?

- Да, но согласно моим представлениям, это - просто работа. В то время как для малышки Ви это - страсть. Ее единственная страсть.

Его слова свидетельствовали о том, что он понимал ее лучше, чем другие. Он осознавал ее настоящую надломленность.

- Угу, - сказала я.

- Она хотела, чтобы я помог ей, соблазнив кое-кого из оборотней на жесткий секс, а затем она помогла бы мне поиграть с ними, но ее идея игры такова, что наслаждаться этим не смог бы даже ебаный мазохист.

- Они исцелятся, Никки. Они исцелятся, если я не буду использовать серебро, - сказала она, ее руки по-прежнему были на талии, а на лице застыло сердитое выражение идеальной маленькой девочки.

- Когда она поняла, что я не стану помогать ей заманивать оборотней для пыток, она попыталась поиметь мои мозги.

- Готова поспорить, у нее не вышло.

- В нем слишком много тебя, - скривилась Валентина. И снова топнула ногой.- В его уме не осталось места ни для кого больше, в большинстве их умов. Ты такая же, как Белль Морт, Анита. Ты заполняешь их так, что они думают только о тебе, но она отдавала их мне, когда они не слушались или приводили ее в бешенство. Там мне было веселее.

- Я не заставляла тебя здесь оставаться, - сказала я.

- Нет, мы должны помочь Стивену и Грегори. Мы должны заплатить за то, что напугали их. - Она перестала дуться, и ее лицо стало серьезным.

Она и Бартоломе пытались взять кровь у близнецов, но кормление для линии Белль всегда сродни сексу, и мысль, что на них будет кормиться вампир-ребенок, напугала Стивена и Грегори. Это слишком напоминало им собственное прошлое с их сексуально извращенным отцом. Когда они обнаружили, почему близнецы их настолько боятся, они перестали их мучить и остались в Сент-Луисе, чтобы как-то исправить положение. Прошло два года, и дети-вампиры до сих пор пытались найти способ, чтобы очистить свою совесть в отношении братьев. Сейчас, конечно, они не могли вернуться ко двору Белль, потому что и она, и двор были в бегах.

- Если бы ты только позволила убить их отца, - начала она.

- Врач Стивена считает, что ему необходимо лично разобраться с отцом. Так что, если ты убьешь его, это лишь причинит ему вред.

- Я знаю, - она вздохнула - и поэтому мы оказались здесь в ловушке. По крайней мере, у Бартоломе будет любовница, а у меня до сих пор ничего нет.

- Я никогда не знаю, что тебе сказать, Валентина. Я не могу позволить тебе пытать людей.