Он коснулся крестовидного шрама от ожога со следами когтей, которые немного искривили его линии:

- А это?

- Ренфилд одного вампира решил, что было бы забавным заклеймить меня.

Он проследил следы когтей кончиками пальцев.

- Это - оборотень.

- Ведьма-оборотень, не ликантроп.

- Ты говоришь о ведьме, которая использовала для обращения магический пояс из шкуры одного из наших?

- Да, - сказала я.

- И что стало с этой ведьмой?

- Умерла, - ответила я.

- Так они действительно все мертвы, все те, кто причинил тебе боль?

- Да, - произнесла я.

Он посмотрел на Ашера.

- Джейк рассказал нам, что с вами сделала церковь. Можно мне посмотреть?

Ашер подошел совершенно бесшумно, так тихо, как мог научиться двигаться лишь проживший столетия. Он убрал волосы в сторону, открывая свои шрамы на лице.

Мефистофель подполз к нему на коленях и без спроса коснулся лица Ашера, и, как и у меня, проследил его шрамы кончиками пальцев. Я знала, насколько деликатным было это прикосновение, как случайное касание крыльев бабочки. Ашер никак не реагировал, пока его трогал другой мужчина.

- Мой кузен Мартино стал бы сильно завидовать.

Ашер посмотрел на меня. Я спросила:

- Завидовать чему?

- Мартино думает, что он - самый красивый мужчина на свете, но он Ашеру и в подметки не годится. Или Жан-Клоду, если на то пошло, но все равно ты - самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел.