Ашер отодвинулся от него, позволив волосам прикрыть его лицо.

- Ты только что касался моих шрамов; ты знаешь, что это - неправда.

- Изуродована всего лишь небольшая часть твоего лица, - он потянулся, чтобы коснуться шрамов снова. Ашер повернул свою голову так, чтобы Мефистофель не смог до них дотронуться. Но тот был настойчивым мальчиком, и его большой палец скользнул по нижней губе Ашера.

Ашер отдернулся:

- Зачем ты это сделал?

- Потому что захотел, - ответил он так, словно в этом был какой-то особенный смысл, и предполагаю, что действительно был.

- Я некрасив, - произнес Ашер и начал расстегивать свою рубашку. Он расстегнул плотную белую ткань и распахнул ее так широко, чтобы выставить напоказ и гладкие мускулы, и глубокие ручейки шрамов, словно приглашая сравнить, как все выглядело "до" и "после".

- Ничего себе, наверное, было больно, - заметил Мефистофель.

- Ты понятия не имеешь, насколько, - отозвался Ашер.

Мефистофель протянул руку, чтобы потрогать. Ашер начал пятиться, и тут Натаниэль не выдержал:

- Ты же хочешь, чтобы он тебя коснулся, разве не так?

Ашер кинул на него не очень дружелюбный взгляд, но позволил вертигру провести его деликатными пальцами по шрамам и затем по нетронутой стороне. Он водил руками вверх и вниз по обеим сторонам тела Ашера, исследуя различия в структуре.

- Как далеко вниз идут шрамы?

- Ты пытаешься вытащить меня из моей одежды? - поинтересовался Ашер.

Мефистофель удивился и спросил:

- Разве это не то, что мы все собираемся сделать? В смысле, раздеться...

- Да, - согласился Натаниэль и посмотрел на Ашера. Его взгляд ясно говорил: "Не порть все только потому, что ты такая заноза в заднице".

- Так я могу посмотреть? - уточнил Мефистофель.

Ашер посмотрел на меня. Не знаю зачем, так как я сама была в полной растерянности. И в тот же момент Мика спросил:

- Разве ты не хочешь этого?