Корделия стиснула челюсти.
– Нравятся они тебе или нет, они пользуются влиянием в обществе. А мне хотелось бы думать, что тебя сейчас прежде всего волнует судьба нашего отца.
Алистер презрительно хмыкнул.
– И ты рассчитываешь спасти отца, стараясь
– Я прекрасно понимаю, что тебя никогда не интересовало, нравишься ты людям или нет, но у меня на этот счет другое мнение.
Алистер вздрогнул и пристально, тревожно посмотрел на Корделию, но быстро взял себя в руки.
– Тебе следовало бы поменьше думать о том, как нравиться всем подряд, и побольше думать о том, как заставить людей оказаться перед тобой
– Алистер…
Но она не успела договорить: раздался стук во входную дверь. Его было слышно во всем доме. Гость постучал три раза подряд, затем наступила тишина.
Выражение лица Алистера как-то странно изменилось.
– Ладно, хватит об этом. Доброй ночи, Корделия.
Больше не Лейли.
– Кто бы это мог быть в такой поздний час? Как ты думаешь, случилось какое-то несчастье?
Алистер резко поднял голову, словно удивляясь тому, что Корделия еще здесь, и она выпустила его пиджак.
– Это ко мне. Я разберусь. Немедленно иди в свою комнату, Корделия, – приказал Алистер, не глядя сестре в лицо. – Если матушка увидит, что ты еще не легла, мало не покажется.
И он бросился вниз по ступеням.
Корделия перегнулась через перила. С верхней площадки она могла разглядеть разноцветные изразцы, которыми был отделан пол вестибюля – на них были изображены желтые вспышки звезд, сияющие сквозь узор из скрещенных мечей. Она увидела, как брат открыл дверь, увидела тень, которую таинственный посетитель отбрасывал на мечи и звезды. Человек снял шляпу, и Корделия, к собственному изумлению, узнала Чарльза Фэйрчайлда.