У Джеймса гулко колотилось сердце.

– Я знаю, что он сделает, – прервал он ее. – Грейс, мы должны сообщить обо всем этом моим родителям.

– Нет! Никто не должен знать об этом, Джеймс. Если Конклав арестует мою мать, если они проведут обыск в Блэкторн-Мэноре, они поймут, насколько глубоко она погрязла в черной магии и некромантии, и меня сочтут ее сообщницей, а Джесс… – Она смолкла. Руки у нее дрожали, как крылья перепуганной насмерть бабочки. – Если мама узнает, что я выдала ее тайны, она свалит часть вины на меня, Джеймс. Меня заточат в Безмолвном городе.

– Вовсе не обязательно. Это вина Татьяны, а вовсе не твоя. Совершенно очевидно, что она безумна, а Конклав способен проявить милосердие к больному…

Грейс подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. Глаза ее блестели, но он не мог бы сказать, что было тому причиной – слезы или твердая решимость.

– Джеймс, – сказала она. – Прости меня.

– Простить? – повторил он. – За что?

– Я с самого начала не хотела делать это, – ответила девушка. – Но она настаивала. И он настаивал тоже. Это должен быть ты, и никто иной. Мать сделала меня своим оружием для того, чтобы сокрушить все препятствия на своем пути. Но твоя кровь, его кровь – с этим не под силу тягаться даже мне. Я могу привязать тебя к себе только с помощью его уз.

В руке ее что-то блеснуло. Она поймала запястье Джеймса, он попытался выдернуть руку, но она держала его крепко. Он почувствовал прикосновение холодного металла, услышал щелчок замка, и металлический браслет сомкнулся у него на запястье. Руку его пронзила боль, как будто он прикоснулся к электрическому проводу.

Он отшатнулся от Грейс. Какие-то тени мелькали у него перед глазами. В последний миг перед тем, как мир изменился до неузнаваемости, он увидел Корделию – она стояла на некотором расстоянии от него на краю крыши Института. Когда Джеймс повернул голову, чтобы взглянуть ей в глаза, она закрыла лицо руками и отошла прочь. Ему теперь было не дотянуться до нее. Он увидел у нее за спиной луну, а может быть, это была вовсе не луна. В черном ночном небе бешено вращалось какое-то серебряное колесо, и это колесо сияло так ярко, что затмевало свет звезд.

В Лондоне весь день шел дождь, но в Идрисе даже перед закатом было тепло. Люси шагала рядом с дядей Джемом по дорожке, обсаженной тенистыми деревьями. Портал перенес их на лесную поляну, располагавшуюся неподалеку от границ Аликанте. При помощи Портала нельзя было попасть непосредственно в столицу, защищенную стенами и особыми магическими барьерами. Но Люси это было безразлично. Сегодня ей не нужно было в город.