В мокрой пелене что-то тяжко шлепнулось сверху на мостовую, наверное, неосторожная хозяйка, высунувшись из окна, уронила подушку или перину…

Туман поглотил звук падения как огромный голодный удав.

И сразу наступила ночь.

Спокойная, августовская, непроглядная, с яркими золотыми звездами на черном бархате небес.

Повозка в степи.

Мирное дыхание близких людей. И сверчок, примостившийся непонятно где, заботливо скребет лапкой по невидимым струнам.

Почти забытый давний сон вновь вторгается в окаменевшую память…

…Все покинули зал. А он, ее возлюбленный, остается один в просторном белом зале с зеркально натертыми полами. Один у подножья страшной колонны, подпирающей купол потолка.

Карменсита чувствует, что воздух размягчается, и ее ноги погружаются в него, как в ледяную воду. Она летит вниз со страшной высоты…

Колонна с хрустом обламывается и начинает падать на одинокую фигурку в ослепительно-белом костюме, а ОН ничего не подозревает об этом, там, на зеркале пола.

Карменсита отчаянно кричит…

Он поворачивает к ней лицо!..

И – грохот падения заслоняет всё…

Пустота жалобным эхом робко откликается из небытия…

Легкий ветерок издалека доносит грустную перезванивающую мелодию незнакомой песни. И яркий свет, пробившийся сквозь ставшие прозрачными стены, заглушает все голоса, все краски и желания мира.

Ощущение легкости и непомерной свободы заставляют подняться вверх – без крыльев, без ничего. Но ты поднимаешься всё выше и выше… И кто-то единственный и несказанно дорогой, незримый, догоняет пущенную в небо безмятежность.

Он говорит о чем-то, слов невозможно разобрать за потоком восторженной музыки. Но всё и так понятно.

Спокойное счастье.

Неделимость на долгие столетия.