— Хорошо, — говорит он, и улыбка скользит по его лицу. — А теперь я хочу, чтобы ты воспользовался этой возможностью и стал тем человеком, которым, как я знаю, ты можешь быть.

Я не знаю, о чем он говорит, но я слишком ошеломлен всем, что произошло за последние несколько минут, чтобы что-то сделать, кроме как кивнуть. Мой отец… мой отец! снова обнимает меня.

— Я люблю тебя, малыш, — говорит он.

— И я тебя, папа, — я дружески хлопаю отца по руке, но ловлю себя на том, что держусь за него.

Несколько мгновений я с благоговением разглядываю его: густые, с проседью темные волосы, широкие плечи и теплую улыбку. Затем, медленно, чувство страха заглушает любую другую мысль. Он сказал, что его манжета взята взаймы, а это значит, что ему скоро придется уехать. Но он не может уйти. Теперь, когда он стоит передо мной, я не знаю, как смогу вынести его уход.

Словно почувствовав, о чем я думаю, он встает с кровати и направляется к двери. Он поворачивается, словно ему больно это делать, и отдает мне солдатский салют.

— Отец… — говорю я.

— Я знаю, что тяжело меня отпустить, — отвечает он, его улыбка дрожит. — Но так должно быть. Ты мне нужен… мне нужно, чтобы ты попрощался и продолжал жить так, как можешь. Понимаешь?

Я не могу говорить, я бы сломался, если бы это сделал, я салютую ему в ответ, в то время как моя грудь полна фейерверков.

Он выходит за дверь, и мне приходится прикусить язык, чтобы не умолять его вернуться.

Чарли сперва просовывает голову, а после подходит ко мне, прихрамывая. Валери и Макс следуют за ней.

— Увижу ли я его снова? — спрашиваю я Валери, надеясь, что она знает ответ. Надеясь, что они не заметят, как дрожит мой голос.

Она пожимает плечами.

— Может быть.

— Видеть моего отца — это как… — я дышу, и из меня вырывается смех. — Потрясающе, — заканчиваю я. Мысленно я пытаюсь уравновесить боль от потери отца с радостью от встречи с ним. — Я не понимаю, почему он должен был уйти, — бормочу я. — И я до сих пор не понимаю, как я вообще здесь оказался.

Макс открывает рот, чтобы ответить, но Валери кладет руку ему на грудь.

— Пожалуйста, позволь мне, — затем, повернувшись ко мне, она говорит. — На первый вопрос у мня ответа нет. Но второй… — она подходит к краю моей кровати и откидывает одеяло. — Взгляни.

Я сгибаюсь и не могу поверить в то, что вижу.

— Нет, — говорю я.

— Да, — с явным удовольствием говорит Валери. Она постукивает длинным красным ногтем по золотой манжете на моей лодыжке.