— Мы предпримем все необходимые меры, — проговорила омега и поднялась, чтобы проводить его. — Тогда завтра утром мы ждем вас. О деньгах я позабочусь.

Тадли удовлетворенно хмыкнул, кивнул и направился к двери, пока я провожала его мрачным взглядом исподлобья, ощущая неконтролируемо сильное желание схватить его за этот ржавый пучок волос и приложить лицом об стену. Просто чтобы стереть эту поганую усмешку с его лица.

— Пятьдесят тысяч, Ория! — не сдержалась я, когда старшая омега через некоторое время вернулась. — Где мы найдем такие деньги?

— У меня есть кое-какие сбережения, — со вздохом ответила та. — Я надеялась сделать ремонт в этом разваливающемся на глазах здании, но, видимо, пока перебьемся.

— Это грабеж средь бела дня, — пробормотала я, стискивая себя за локти и нервно покачиваясь туда-сюда с пятки на носок. — И ведь это даже ему толком не поможет! Зверь их всех дери…

Моя злость внезапно схлынула, сменившись чувством крайней усталости. С того самого вечера, как мы с Йоном отправились в казино Красной Лилии, не представляя, чем это для нас обернется, я буквально ни на минуту не могла позволить себе расслабиться. Нашей безопасности и порой даже нашим жизням постоянно что-то или кто-то угрожал, и даже теперь, когда мы вроде бы вырвались и вернулись домой, этот кошмар не желал заканчиваться.

Прежняя Хана Росс — та, что так любила свернуться клубочком под боком своей любящей и самую чуточку деспотичной альфы — давно бы уже сдалась. Если бы все это обрушилось на меня сразу после нашего знакомства с Йоном, я бы ни за что не справилась. А теперь смотрела внутрь себя и с удивлением обнаруживала там резервы, о существовании которых даже не подозревала. Могло ли так быть, что это мой альфа поделился со мной своей стойкостью? Или же я с самого начала себя недооценивала?

Так или иначе, я не знала, сколько еще смогу продержаться до того, как ноги просто откажутся меня держать, а разум — генерировать новые идеи. А если Йон действительно…

— Нет, я не могу этого допустить, — помотала головой я. — Этим все не закончится.

— Хана, милая, тебе нужно поспать, — с нескрываемым беспокойством в голосе проговорила старшая омега. — Иди приляг, а я попрошу кого-нибудь из девочек подежурить с Йоном.

— Я… не могу его оставить, — опустила голову я. — Просто не могу. Не просите меня.

— Тебе нет смысла так изводить себя. Под действием лекарств он, скорее всего, проспит до завтрашнего утра. Милая, на тебе лица нет. — Я видела глубокое понимание и сочувствие в ее красивых темных глазах, но не могла заставить себя покориться им. Это казалось немыслимым.