— Мне не станет лучше без него, — тихо произнесла я. — Я хочу быть рядом с ним, понимаете? Мне это нужно.

Старшая омега с печалью вздохнула, но спорить больше не стала и позволила мне вернуться к Йону. Мы так и оставили его в комнате Никки, благо что та теперь была свободна. Когда я, осторожно прикрыв за собой дверь, вошла, мой альфа спал. Сон его был беспокойным — он уже сбил на пол одеяло, а простынь под ним свернулась почти в идеальный жгут. Я не хотела знать, что ему снится, но его сны все равно осаждали меня мутными неясными образами, заливая горечь и смрад внутрь моей головы.

— Все будет хорошо, слышишь? — едва слышно проговорила я, подойдя к нему и присев рядом на кровать. — Я не согласна с иным раскладом. Священники нас не подчинили, бандиты не убили, так что и дурацкий вирус ничего нам не сделает. Я слишком люблю тебя, чтобы отдать ему. Ты только мой, а я — твоя. Мы принадлежим друг другу, и никто больше не встанет между нами.

Я сжала его влажную от пота руку и с некоторым облегчением подумала о том, что она уже не такая горячая. Жаропонижающее начало действовать.

— Ты обязательно поправишься, любимый, — прошептала я, вытягиваясь рядом с ним на кровати и обнимая одной рукой. — Этот гнусный докторишка сказал, что бывают случаи, когда организм сам побеждает заразу. А ты у меня такой сильный, так что обязательно справишься. — Я притянула к себе его руку и поцеловала костяшки его пальцев. От звука моего голоса и, возможно, от моего запаха альфа расслабился, стал дышать медленнее и глубже, и я ощутила, как осаждавшие его фантасмагорические видения отступили, дав место чему-то более светлому и спокойному.

Кажется, я тоже задремала, потому что в следующий раз, когда открыла глаза, то обнаружила, что Йон уже проснулся и внимательно на меня смотрит, а комната тонет в блекло-серых сумерках. За большим окном медленно падал снег, и мне вдруг на несколько секунд представилось, что я проспала много-много дней и мой альфа каким-то чудесным образом исцелился. И теперь все обязательно будет хорошо.

— Как ты? — шепотом спросила я.

— Мне как будто стало немного легче, — отозвался он, гладя пальцами мое лицо. — Кажется, мне снилось что-то плохое, а потом ты пришла и… кошмары отступили.

— Тебе снилась арена? — осторожно уточнила я, поуютнее устраиваясь у него в объятиях.

— Нет, — коротко ответил альфа. — Мне снилась мама. И та ночь, когда… все произошло.

Я не нашлась что ответить. Сегодня мне не хотелось спрашивать его о прошлом, но он внезапно решил рассказать сам.

— Я пришел из школы достаточно поздно в тот день, а она… была не одна. — Когда он заговорил об этом, его взгляд стал пустым и каким-то отстраненным, словно сейчас был направлен не на меня, а куда-то в прошлое. Его голос звучал негромко, но все равно полностью заполнял собой пустую комнату, преображая пространство вокруг, и мне казалось, что я вместе с ним повторяю тот путь в несколько шагов от входной двери, что разделил его жизнь на до и после. — Я всегда понимал это по запаху и старался сразу проскочить к себе в комнату. Но в тот день… что-то было не так. Что-то было совсем не так. Я чувствовал запах ее возбуждения, но он смешивался с другим. С плохим запахом. Я не хотел идти туда, но ноги… как будто сами понесли меня в ее спальню. Когда я открыл дверь, она все еще… все еще была на нем, а он…