Мы вернулись в Дом также на такси. Йон отдал водителю последнюю пару купюр, не взяв сдачу, и машина, медленно скрипя шинами по густо выпавшему за ночь снегу, развернулась и скрылась за поворотом. Все происходило так быстро, так… неумолимо скоротечно, что у меня никак не получалось уцепиться хоть за что-нибудь. Я помнила тот день, что мы провели взаперти в доках — тогда время казалось бесконечным, оно просто не желало двигаться вперед. А сейчас мчалось, как оголтелое, и мне казалось, что за один мой вдох проходят годы и столетия, подтаскивая нас к неизбежному рубикону.

Мы стояли на крыльце в последней попытке отсрочить неизбежное, и вдруг Йон решительно повернулся ко мне и, взяв мое лицо в ладони, торопливо и твердо проговорил:

— Послушай меня внимательно, маленькая омега. Я попрошу Орию запереть меня в подвале, и мне нужно, чтобы ты… не препятствовала этому. Это единственное место в Доме с достаточно крепкими стенами и дверью. Тадли сказал, что после окончания действия той дозы препарата, что он мне ввел, регресс будет стремительный и… все закончится быстро, но я все равно буду какое-то время опасен для вас. Хана, я уже потерял контроль однажды и напал на тебя, и я не хочу… не хочу, чтобы это случилось снова, ладно? Обещай, что не будешь им мешать. Обещай мне!

— Проклятые альфы, и почему вам так нравится все решать за двоих, — пробормотала я, давясь комком в горле. — Разве у меня есть выбор, Йон?

— Прожить хорошую полноценную жизнь, когда меня не станет, — кивнул он, гладя меня по щекам большими пальцами.

— Этого я точно обещать не могу, — мотнула головой я.

— Хана…

— Я могу обещать попробовать прожить хорошую неполноценную жизнь, потому что без тебя иначе никогда не будет, — уже не сдерживая катящихся по щекам слез, произнесла я. — Так тебя устроит?

Он не ответил, вместо этого наклонился и горячо поцеловал меня, и я ощутила, что альфа дрожит. Но что-то мне подсказывало, что это было вовсе не от избытка чувства — действие лекарства заканчивалась, и его болезнь медленно наступала вновь, один за другим гася все огни вокруг и утаскивая его в холодную черную пустоту.

Ория не спрашивала, где мы были и почему вчера сбежали без предупреждения. Но я видела искру надежды в ее глазах, когда она нас встретила, словно, возможно, мы могли найти какой-то способ спасти альфу за это время, но она мгновенно погасла, стоило ей бросить взгляд на мое заплаканное лицо.

— Девочки хотели попрощаться с тобой, — кротко проговорила она, обращаясь к нему.

— Мне немного стыдно перед ними, но, кажется, я потратил все свое время на одну конкретную омегу и на других у меня его просто… не осталось, — устало улыбнулся он, и я вдруг ощутила, что, обнимая меня за плечи, он скорее опирается на меня, чем что-либо еще. У него снова начала подниматься температура, а взгляд потускнел, словно затянутый мыльной пленкой. Тадли не обманул — регресс в самом деле был стремительным и лучше было не тратить время попусту.