— Кол осиновый? — с дуру предложила, так то я понятия не имела, что делать-то.

— Прогрызут!

— Кол гранитный?

— Прогрызут!

— Кол… алмазный?

— Алмазный может и не прогрызут, да только где ж его взять? — резонно вопросил Гыркула.

А я сидела и думала, что это не высшие вампиры, а грызуны какие-то.

— И сколько их? — спросила в надежде, что может один али два, и одного с головой хватит конечно, но так, чтобы хоть знать размер беды неминучей.

— У меня под замком чуть больше трехсот захоронено, — сообщил Гыркула.

И тут уж даже мне хоть вой — триста высших вампиров они и лес мой прогрызут и не подавятся!

— Да что б этим чародеям пусто было! — выругалась, начав нервно грызть ногти.

— А, кстати, где он? — вопросил граф Гыркула.

Молча клюку призвала, молча тропу заповедную открыла, молча между скал по тропе той вышли. И вообще не молча сходил Гыркула, да разов двадцать парализованному чародею-то и врезал. От души так. И потом еще раз напоследок, и мы обратно в избу вернулись.

А там, постояв, подышав тяжело, Гыркула вдруг попросил:

— Будь так добра, еще раз открой?

Ну я тропу открыла, в избе оставаясь, да там же Гыркулу и подождала. Вернулся граф все такой же злой как черт, месть она завсегда так — никакого ощутимого результату не приносит.

И вернулись мы к тому, с чего начали.

— Триста это только у меня, ну так я не единственный глава клана вампирского, — сказал Гыркула.

Я мысленно взвыла.

Ну совсем к тому, с чего начали возвернулись-то — к одному сплошному отчаянию с привкусом полнейшей безнадежности.