Снова покосилась на данные выгрузок и опять застонала.
— Энджи, позови ко мне Савельева, — попросила ИИ и набрала сообщение Гору.
Чем он думал? Чем его миньоны думали, когда пилили это? Святой Линус, почему я не посмотрела раньше? Ничему жизнь не учит, да, Воронова?
Я опять зарычала.
Нельзя. Нельзя отдавать такие проекты полностью, нельзя пропускать промежуточные этапы сборки. А я отдала Сашке, пропустила, потому что занималась Энджи и Иритой, потому что изначально проект казался простым. Мля-я-я-я-я.
— Слава, звала? — в проеме двери показалась голова Савельева, я отняла руки от лица, и зам дернулся. — Что?
— Проходи, — прорычала, указывая на диван. — Убивать буду, только Гора дождемся.
Савельев вздохнул, но в кабинет все же вошел.
Привет, вторник. Понеслась?
Гор появился на пороге только через полчаса, когда несчастный Сашка уже получил свою дозу чудотворных люлей за невнимательность к ТЗ и отбыл проверять второе приложение для госов. Бледнея и матерясь.
— Слав? — просочился Ястреб в кабинет.
Пар на Савельеве я едва выпустила, поэтому все еще была готова убивать. Смахнула выгрузки с планшета на стену и скрестила руки на груди в ожидании реакции.
Ястреб повернулся к стене.
— На что я смотрю? — спросил он, щурясь.
— Это железнодорожники, Гор, — процедила, рассматривая застывшего Ястреба. Тот продолжал щуриться на стену. Внутри царапнуло легкой виной, но я быстро задавила зачатки. Сначала раздача кнутов, потом пряники, главное не забыть.
Я быстро вбила напоминание в Энджи и вернула внимание к Гору.
— И? — покачал он головой. — Все работает, что не так? — повернулся ко мне.
Я молча швырнула на стену второй файл, с исходниками.
— Сдаваться через неделю, Ястреб, — отчеканила. — Нас поставят в коленно-локтевую и выдерут, как шлюх на трассе. Мой словарь булшитинга, в общем-то, как и словарь Знаменского, не настолько богат, чтобы отбиться и объяснить этот косяк. Думаю, Пашка сможет выбить отсрочку максимум еще на неделю, но это потолок.
Гор слушал молча, продолжая сверлить взглядом данные, потом что-то быстро набрал на трекере, нахмурился, поворачиваясь ко мне.