— Я посмотрю сам, Слава, — тут же покачал Игорь головой, перехватывая мой взгляд, будто читая мысли. — Потом расскажу тебе.

Тряхнула головой, выдавила фальшивую улыбку, кивая и пряча глаза за кружкой с кофе.

— Сергей звонил, потому что что-то нашел или потому что снова ничего не нашел? — спросила, переводя тему и возвращаясь к еде.

— Второе, — процедил Игорь, вряд ли ведясь на мой маневр. — Доставку в этот раз оформлял сам Бокс. Заказ пришел удаленно, адрес зашифрован.

— Я не удивлена, — покачала головой, заставляя себя все-таки проглотить остатки творога. Мысли все еще крутились вокруг записей. Комментировать «сам» от Ястреба не сочла нужным. И, кажется, он все понял и без моих слов, но настаивать почему-то не стал.

— Что там с железнодорожниками? — перевел благоразумно Гор тему, позволяя мне снова почувствовать почву под ногами.

— Савельев написал, что все закончено, — с преувеличенным энтузиазмом подхватила я разговор. — Говорит, что нужна только моя финализация. Я еще не выгружала данные, хочу заняться сегодня в первой половине дня.

Остаток завтрака прошел за обсуждением текучки и последнего косяка в Энджи. Егор Фирсов, кстати, о своем «понижении» еще был не в курсе, поэтому сегодня нужно было заняться еще и этим. Я хотела поприсутствовать, не влезать, а просто послушать. Потому что Фирсов — толковый разраб и такой лажи за ним не водилось, даже когда он только начинал у нас работать, и мне важно было знать, почему случилось то, что случилось.

В офис с Ястребом мы приехали отдельно, каждый на своей машине, я чуть позже, ибо не смогла удержаться и все-таки полезла в «домашнюю» систему, смотреть, что и как там насоединял Гор. А Игорь не мог ждать — с утра у него встреча то ли с французами, то ли с индусами.

Насоединял он любопытно, пусть и довольно грубо. Руки чесались посмотреть на спайку внимательнее и прогнать ее через пару примитивных тестов, но времени, к сожалению, не осталось. Я и так опаздывала.

Закрыла с сожалением ноут, влезла в платье и уже через час сидела за своим столом в кабинете, просматривая тех самых железнодорожников и выгрузки данных по ним, и собственную почту. Что радовало меньше, сказать было трудно. И там, и там какой-то лютый трэш. Программу в свет выпускать рано. Точнее, не рано, но… Старое железо, имеющееся у жедешников, просто ее не вывезет, а обновление…

Я закрыла глаза и застонала, потом зарычала, потом снова застонала, закрывая почту нахрен. В ней со вчерашнего дня шел адищенский холивар между нашими и китайскими юристами, и вникать еще и в него не было совершенно никакого желания. Сами разберутся.