Никогда такого не делала, никогда так не хотела прикасаться, трогать, упиваться. Какое-то сумасшествие.

Гор дышал, тяжело и хрипло, сверлил меня почти злым взглядом. Смотрел…

Мать твою, как он смотрел… как будто трахал. Грязно, громко и сильно.

Я улыбнулась хищно, спустилась еще, садясь чуть ниже его колен, провела языком вдоль пересохших губ, облизала собственную ладонь. Длинно, не отрывая взгляда от черно-стальных глаз. И подцепила резинку штанов пальцами, боксеры. Дернула раздражающие тряпки вниз.

Кла-а-а-ассс.

У него даже член охренительный. Большой, красивый, увитый венами и…

Я вздернула брови, поднимая вопросительный взгляд на Ястреба.

— Я не еврей, — прорычал Гор, скалясь. Смесь ехидства и дикого желания, заводит до чертиков, как оказалось. — Родители повелись на увещевания врачей.

Единственное, что смогла, это отрывисто кивнуть, снова облизать губы, понимая, что тону все больше в чернильном взгляде, что еще немного и мне достаточно будет простого прикосновения, чтобы взорваться. Тело скручивало, тянуло и трясло от желания.

Так хотелось… Его.

Я обхватила член у основания, провела вдоль, пальцами другой руки скользнула по головке, растирая каплю влаги. Терпкую, наверняка, солоноватую, была уверена, что мне понравится.

Сглотнула гулко, краем уха сквозь гул собственной крови и грохот сердца ловя рык. Настоящий, звериный, откуда-то из самого нутра Ястреба. Косые мышцы на его животе напряглись так сильно, что мне казалось, я слышу их звон. Гор стиснул пальцы в кулаки, вздулись на руках и шее вены.

Очень красиво. Невероятно сексуально. И эта испарина капельками, и эти сжатые до желваков челюсти и хриплое, отрывистое дыхание.

Я снова провела рукой, опустила вторую к мошонке, оглаживая нежную плоть. Бархатную, мягкую, кайфовую. Наклонилась, тут же нетерпеливо отбрасывая назад волосы.

Я хотела, чтобы Гор смотрел, хотела, чтобы он видел, что я делаю и насколько мне это нравится. Какое-то странное, первобытное желание, чуть ли не инстинкт, совершенно мне не свойственный до. До него.

И я лизнула. Никуда не торопясь, длинно, с оттяжкой. Еще раз и еще, ощущая языком впадинки и выпуклости, размер и форму. Вкусно! Настолько, что мне не удалось удержать собственный всхлип, что у меня самой сжались внутри мышцы, что захотелось провести рукой по собственному телу, чтобы понять, действительно ли предвкушение настолько велико, что белье можно нахрен выкидывать.

Рано. Мне надо больше. Хочу гораздо больше.

И я взяла его глубже, немного сместилась, чтобы нога Гора оказалась между моих. Терлась о него и вбирала в рот. Еще глубже, почти задыхаясь с непривычки.