Танарэс тоже, но об этом же не скажешь, поэтому улыбаюсь:

– Так вроде вы ещё не в той кондиции, чтобы я вас до Академии тащила. Как только потребуюсь для этого – сразу примусь за работу. А пока…

Ещё раз улыбнувшись, следую за Танарэсом к лестнице на первый этаж. Подозреваю, он хочет поговорить о работе. Поэтому, когда Танарэс обхватывает меня за талию и стремительно увлекает в кружение между другими парами, я жду вопроса или нового задания.

Но Танарэс молчит, хотя его губы почти касаются моего уха, и дыхание щекочет кожу. Он переплетает наши пальцы. Танец похож на вальс, только с более быстрым тактом. Танарэс ведёт, почти не позволяя касаться ногами пола. Едва уловимая резкость его движений не позволяет расслабиться, запах его кожи головокружительно сладок.

– Зачем вы меня пригласили? – надеюсь, он расслышит сквозь шум.

Скрипка воет и надрывается, вокруг кружатся раскрасневшиеся мужчины и женщины: люди, волкооборотни, медведеоборотни. Кружатся магические сферы, сбивая с толку пляской света и теней. Окна и двери распахнуты, но это не спасает от жара разгорячённых тел и духоты.

– Разве это не очевидно? – Танарэс уклоняется от столкновения с массивной парой медведеоборотней, крепче меня прижимает.

– Вообще – нет, – откидываю голову: Санаду наблюдает с верхней галереи, пальцы плотно сжаты на перилах. – Я недоменталист, мысли читать не умею.

Танарэс продолжает закручивать нас в танце под безумную, ускоряющуюся мелодию, а я так и держу голову поднятой, и Санаду не отпускает мой взгляд, сбивая с мыслей.

Отпустив мои пальцы, Танарэс кладёт освободившуюся руку на основание моей шеи, скользит к затылку, одновременно увлекая нас в тень под галереей.

Настолько стремительно, что не успеваю моргнуть: вот я среди танцующих – а вот практически в тёмном углу. И Санаду вклинивает руку между мной и Танарэсом, останавливая наше движение к стене.

Моё застывшее сердце начинает бешено ускоряться: меня только что чуть не уволок вампир!

Надрывается скрипка: музыкант стоит одной ногой на лавке и раскачивается в такт шальной мелодии. Другие пары кружатся. Взлетают на поворотах подолы, смеются посетители, хлопают в ладоши оставшиеся в стороне от танца.

А мы стоим в тени, и воздух, кажется, вибрирует. Посуда дрожит на соседних столах. Рука Санаду словно камень, как и ладони Танарэса на моей талии и шее. Танарэс смотрит на меня, но глаза будто стеклянные. В них жуткая отстранённая пустота. Вздрагиваю. И голос Санаду твёрд, как в разговоре с разъярённым драконом:

– Хочешь развлечений – иди в бордель. Её не трогай.