С минуту они борются, пытаясь определиться, кого за кем прятать – и это при том, что их прикрывают демоны. Остальные студенты наблюдают за сценкой со смесью любопытства и веселья. Ника замечает улыбки окружающих и, краснея, уступает Валариону право прикрывать себя.

– Я что-то не поняла, – осторожно приближаюсь, – что вы нервные такие?

– Санаду тоже вернулся? – Ника интересуется из-за плеча Валариона и демонов.

– Конечно, просто делами занят пока, – я, подумав, решаю больше не улыбаться, а то они какие-то дёрганные. – Что вы такого натворили?

– Ничего они не натворили! – Раштар выступает вперёд. – И спрашивать незачем.

– Как это незачем? – округляю глаза. – А любопытство удовлетворить?

– Валарион встал в очередь на вампиризацию, – сдаёт всех Фидис.

– Суицидник, – закатывает глаза Бриш, но почему-то в числе охранников Валариона стоит.

– Хм, – нарочито задумчиво тяну я. – Вы так Санаду опасаетесь, словно он Валариона покусать может. Хотя в данном случае вроде это и надо…

Валарион спадает с лица. Ника в очередной раз встаёт защищать его своей мощной грудью. Правда, за демонами мне эту выдающуюся часть тела не видно, но факта защиты Валариона ею самой это не отменяет.

– Я сама его поку… обращу, – решительно заявляет Ника. – Подрасту и обращу. А Санаду его не покусает.

– Просто обсмеёт, – с трудом сдерживаю смех.

– Назовёт безответственным, – Валарион вновь меняется местами с Никой.

– О, это, конечно, так страшно, – театрально сочувствую я, – аж охраны дополнительной требует.

– Не, – мотает головой Бриш. – От Санаду защищать мы не подписывались.

– Просто некоторые эльфы нарываются, – Раштар с горящим взором потряхивает кулаком. – А я всегда готов показать силу демонов.

Ну, ясно: Раштар ищет повод пободаться, Фидис в силу благоразумия за ним присматривает, ну а Бриш так, за компанию с ними, всё равно расписание общее.

– Ника, – я заглядываю ей в лицо. – А тебя никто не обижает?

Она, потупив взор, дёргает выбившуюся из волос рыжую прядь.

– Да её обидишь, как же! – фыркает Бриш и складывает руки на груди. – Она первого обидчика так в стену впечатала, что другие не рискуют.