Мужчина, вставая с земли, поморщился.

— Вам больно? — Она наверняка проявила всего лишь дежурную вежливость. Это не было заботой ни на грамм.

— Пустяки.

— Я могу ещё…поделиться. Если нужно.

— Нет, сейчас не нужно, спасибо. Ты и так сделала много для меня.

— Я могу спросить?

— Что угодно.

— Это Вы заставили его отказаться от меня?

Азар замешкался, не зная, что ей ответить. Что чешуйчатый хитрец солгал ей? Но она так тепло говорила с ним, так гладила его, что он просто не мог отказаться сейчас от этой сломинки, что появилась между ними. Да, снова на почве лжи. Но если она узнает об этом сейчас, то больше шансов не будет ни у него, ни у дракона. Может и пусть думает, что это Азар — зло, а его дракон — пушистый зайчик? И всё же королю стало неприятно, что он опять будет вынужден ей лгать, поэтому уже собирался сказать правду, когда она его остановила, устав ждать ответа.

— Не говорите, и я так поняла. Вы настолько бессердечны, что готовы были наказывать ни за что не только меня, но и свою вторую сущность. Это ужасно. И мне искренне жаль Вашего дракона.

Тот в груди довольно потянулся. Вот.... Король мысленно выругался. Хотя будь у Азара такая возможность — получить её ласку, разве отказался бы он? Поэтому осуждать дракона не стал. Лишь вечером, оставшись один, сделал ему выговор, глядя в зеркало. Что обманывать Эмми нельзя, это очень плохо. Но золотые зрачки будут сиять торжеством. Ведь дракона, в отличие от Азара, сегодня гладила их пара, с ним она ласково говорила. И он разве что язык не показывал королю, радуясь.

Счастье окутывало их общее сердце. И если бы не проблема с Аманом, то они бы прыгали до потолка, радуясь, что их Эмми сделала хотя бы шажок им навстречу. Точнее пока только одному из них, но это же уже победа.

Странно было ощущать ревность к своей второй сущности. Раньше Азару и в голову не приходило, что такое возможно. Он считал их единым целым. Но как оказалось, дракон готов пожертвовать им, не задумываясь, если это вернёт ему пару. Словно не понимает, что без Азара не сможет быть с ней.

Резкая глупость, неожиданно напавшая на великого дракона, объяснялась очень просто. Они оба были влюблены в неё по уши. Оба хотели, несмотря на обстоятельства, чтобы она была рядом. И каждый в глубине души был готов подставить другого (жаль, Азар раньше не додумался свалить все на дракона, может тогда она обнимала бы его...), только бы приблизиться к ней. Однако даже те крохи внимания, что перепали Азару через ощущения дракона, заставляли теперь радостно улыбаться.

Его Эмми ещё может что-то чувствовать. Он увидел в ней отклик. Жалость. Пусть этого мало, но это единственные положительные эмоции к нему за почти семь лет. Хоть какие-то.