— Так лучше?

— Да, спасибо, гораздо.

— Почему это происходит? Жрец сказал, что плохо будет мне...

— Лучше уж так.

— Что ещё нужно делать?

«Поцелуй меня, обними...», — едва не выкрикнул он. Хотел умолять её об этом. Солгать, что умрет без этого. Но вслух сказал другое.

— Ничего больше, спасибо. Этого достаточно.

— Но я не смогу сидеть так всю ночь.

— О, разумеется, да, прости, — он отпустил её руку.

Конечно она не сможет. И не захочет. А он вцепился в неё, как полоумный. Только почему-то она не забрала свою ладонь.

— Я имела ввиду, что не смогу находиться в таком положении долго, но я могу лежать рядом, если это поможет.

— Со мной?

— Тут есть кто-то ещё, кто мучается от лихорадки?

— Нет, просто... Если тебе не сложно. — Она, правда, не прогонит его? И даже не заберет у него свои прикосновения, прогоняющие боль?

— Мне не сложно, — безразлично ответила она и прилегла рядом, почти касаясь его тела, положив руку теперь на его плечо. Азар вздрогнул, ощущая, как мурашки разбегаются от места её касания. А ей, кажется, было совсем всё равно. Она никак не показала, что чувствует что-то… Конечно. Сама же сказала, что её не трогает его близость.

А вот его трогала. Ещё как. Даже помимо того, что дарила облегчение. Она, его Эмми, была так близко впервые с тех пор…Когда в последний раз она лежала с ним почти вот так, она его любила... А потом он сам приказал ей уйти... Азар не выдержал, и скрипнул зубами.

— Вам хуже?

— Прости меня, — снова извинился за то, что сделал прежде, но она не поняла или сделала вид. — Нет, хуже наверное некуда. Хуже уже было.

— Может принести воды, — шептала она и была так близко. Так хотелось обнять её...

— Нет, спасибо, всё в порядке.