— Ты боишься?

— Нет.

— Мне продолжить?

— Не останавливайся.

Если честно, ситуации вызывала некое волнение, но страха, как такового, не было. Сердце Лины билось, наверное, даже сильнее, чем в их первую ночь, но это только потому, что то, что сейчас происходило, тоже было впервые. И вызывало намного больше эмоций: все грани волнения, заинтригованности, предвкушения, чего уж скрывать, но никак не страх. Диего никогда ей не навредит, как бы страшно ни выглядел. Да и страшным она никогда его не считала, даже в такой форме.

Она смотрела в его чарующие, горящие огнем глаза. Магическая заколка в волосах засветилась слабым светом, ведомая желанием Лины передать все те эмоции, которые она испытывала к Диего. Она сделала это неосознанно, просто проскочила мысль, что хотелось бы, чтобы он узнал. Благо тот вихрь разрозненных фраз, который сопровождал чувства, не полетел дальше ее собственной головы. А стоило ткнуться носом в его морду, как в голове осталось лишь одно слово: «Ещё», которое благодаря магии и полетело в чужую голову.

Ей хотелось, чтобы он лизнул ее снова, и не просто по одежде, а разогнал своим шершавым языком целое стадо мурашек по всему телу. Было странно, что над ней навис волосатый монстр, но она видела перед собой только прекрасного мужчину, ее мужчину. Ей было трудно представить, как это будет отличаться от обычного раза, но оттого не менее интересно испробовать, узнать что-то новое. Ни один человек не подарил бы ей столько новых эмоций. Уж точно не Гарен.

Получив разрешение, Диего прикрыл глаза и, ведомый уже скорее своим желанием, лизнул её. Не лицо, те места, которые уже прекрасно его знали — шея и плечи. Но эти ласки отличались от обычных вылизываний. Это были медленные и нежные прикосновения, будто сам оборотень наслаждался вкусом и запахом кожи. Сейчас он был осторожен, и дело было в основном в его силе и опасности — у него были длинные когти на здоровых руках и ногах, острые клыки, которые могли случайно задеть. Каждое свое движением он взвешивал. Обхватывая талию Лины, он думал о силе своего захвата, а поднимая сорочку, оголяя сладкий животик, думал о том, чтобы когти держались на расстоянии.

Заполучив новый оголенный участок кожи, Диего принялся пробовать на вкус и его. Мягкие, едва уловимые влажные дорожки давали Лине познакомиться с новыми ощущениями. С тем, как мурашки сопровождали эти ласки от самого низа живота до груди, где страшная пасть с осторожностью ребенка особенно задержалась на сосочке, а после и обхватила его. Это были вполне обычные для ребенка-зверя движения — посасывая груди, высасывая молоко, но сейчас те движения были направлены лишь на попытку принести удовольствие. Диего ощущал передними зубами, как сосок касается их, но они не царапали его, не приносили боль, как он на это надеялся.