— Кери, моя малышка! — подбегаю к ней. Она продолжает стоять в стороне, где я ей сказала, и стирает со щёчек ладошками дорожки слёз.

Мой взгляд тут же улавливает, как к нам приближается тот худощавый чужестранец. Тело срабатывает молниеносно: подлетаю, взмахивая руками.

— Только посмей сделать шаг, я тебе глаза выцарапаю, — шиплю я и закрываю дочку собой, отступая назад.

Он оскаливается, холодные глаза жгут, а на дряблой щеке синяк от ушиба. Мерзавец делает шаг, а я напрягаюсь всем телом, готовая броситься на него в атаку и биться из последних сил. Но этого не потребовалось. Шар огненного сгустка с шелестом проносится в воздухе и бьёт мерзавца в грудь, заставляя рухнуть прямо на камни и отключиться.

Поворачиваю голову, Грант лишь подмигивает.

— Спасибо, — шепчу и тут же разворачиваюсь к Кери, подхватываю на руки.

— Малышка моя, всё хорошо, всё хорошо, господин Кан, Фоэрт Кан, твой папа, жив. Всё хорошо, малышка.

— Папа? — вдруг отстраняется малышка и спрашивает, переставая плакать, потирая кулачком щёку.

— Да, милая, папа.

Вой сирен становится громче, в ворота въезжает несколько машин. Я вижу законников в формах, которые рассредотачиваются по двору и скручивают преступников, которые только начинают приходить в себя. Я перевожу взгляд на Фоэрта, его лицо уже не такое смертельно бледное. Всё плохое позади.

Я наблюдаю, как Кана поднимают на носилки, он всё так же без сознания. Я хочу быть рядом с ним, но Грант предупреждает, что меня не пустят и он сам сопроводит до лечебницы.

— Кери нужны внимание и отдых, — говорит он, беря меня за плечи. — Поезжай в Вигфор, я тебе сразу позвоню, как только мы приедем. Вот ключи, — достаёт из пиджака Фоэрта, который сняли, когда его вкатывали в машину.

— У меня есть… Не нужно.

В ту ненастную ночь, когда Кан стоял под дождём несколько часов, он всё-таки оставил их на моём пороге, несмотря на мой отказ.

— Грант, — задерживаю на минуту, когда он разворачивается к машине. — Что… — сглатываю сухость. — Что произошло в этой сфере тьмы?

— То, что мы планировали, только… Я должен был вместе с Фоэртом принять взрыв магии от Кери. Он принял удар один… Это стало причиной остановки сердца.

Дыхание замирает от этих страшных слов.

— Кан жив, это главное. Кери исчерпала всю магию — тоже хорошая новость, не так ли? — он горько усмехается. — Конечно, власти ещё проверят её наличие, но это уже пустяки. Кери не опасна, и вы в безопасности.

— Хорошо, — отпускаю его, но, кажется, начинаю понимать, что произошло, и от этого в животе всё стынет.

Грант смотрит поверх моей головы, он убирает руки и настораживается. Я поворачиваюсь и вижу, как несколько законников, скрутив руки и надев наручники, ведут Тарсона.