— На вопросы отвечай, — одёргиваю я.

Конс смолкает и кладёт руки, скованные магическими наручниками, на стол, сутулит плечи. Он походит на старого волка, потрепанного и озлобленного.

— Так и знал, что в той лачуге кто-то был. Жаль, не проверил…

Стискиваю челюсти.

— Действительно хочешь знать, почему я это сделал? — задаёт вопрос и тут же продолжает, когда видит мой взгляд: — Хорошо, отвечу, — убирает руки. — Эта пота… — запинается, — кажется, её имя Лишен, да, именно так, так вот, она… продала мне младенца. Я ей хорошо заплатил, честно. Но нельзя было оставлять следы, она могла меня сдать — по глазам видел, что могла, и я принёс то, что могло бы стереть её память, но, кажется, переборщил… А что с ней случилось? Где она?

— Заткнись, — рычу я.

— Хорошо. Тогда не задавай вопросов.

Я вижу, как в полумраке раскаляются радужки моих глаз, вижу это в отражении звериных глаз этого ублюдка. Медленно поднимаюсь с места, опираясь ладонями о столешницу, по коже проходятся огненные всполохи.

— Чей это младенец? Из какой он семьи? И кому ты его продал? — требую.

Конс смотрит на меня, не моргая, и, кажется, даже не шевелится, но от моего взгляда не ускользает, как по его щеке проходит судорога. Боится за свою жизнь, и правильно, потому что его ждёт семь кругов ада. Это я ему устрою.

— Отвечай!

— Зачем? Я уже здесь, что мне это даст? Не вижу никакой выгоды.

Хватаю его за шею, сжимая огненными кольцами так, что тот начинает задыхаться.

— Говори.

— Скажу одно, род Садлеров — его новая семья, — скалит зубы. — Говорю это, потому что, возможно, ты лично скажешь ему, как твоя мать лишила его родителей. Я бы на это посмотрел.

— Чей это ребёнок? — давлю шею сильнее.

— Убьешь меня? — хрипит, продолжая скалиться. — Ничем не отличаешься от своей матери.

Тело пронизывает дрожь, с усилием ослабеваю хватку. И выпускаю его. Пусть живёт эта падаль. Конс трёт шею и судорожно дышит, наполняя лёгкие воздухом.

— Тебе конец. Удачи обжиться на новом месте, — закрываю папку и выхожу из камеры.

— У меня всё, устрой ему жизнь, которой достоин этот ублюдок.