Вцепившись в его плечи, я повернула голову — и увидела, что в вытекающей на серый пол крови виднеются черные разводы энергии амулета. Темной энергии.

— Айлин! — хлопнула дверь, и Фэн Хай, увидев меня в луже крови, бросился вперед — и тут же замер перед полупрозрачной огненной преградой, выросшей из брошенного Хо Хэнъю на пол амулета. Барьер?

Его брат, теснимый толпой заклинателей, ввалился в двери, отбиваясь одной рукой и раскидывая заклинания другой, и так же, как и Фэн Хай, был остановлен огненным барьером. Заклинатели, увидев полупрозрачную преграду, сбавили напор, и Фэн Шао смог ненадолго перевести дух.

— Кого вы защищаете, предатели, их обоих нужно убить! — с ненавистью выкрикнул кто-то из толпы, и в барьер полетели заклинания — сначала редкие, одиночные, а потом — нескончаемым потоком, отчего он задрожал и заискрился.

— Еще немного, подержись еще немного, — лихорадочно шептал Хо Хэнъю, и я уже не понимала, кому он это говорил — мне или своему барьеру. Его рука, направленная на мою рану, была напряжена, и из моего тела к нему тянулись темное облако силы — энергия амулета покидала меня, пусть и неохотно.

Я подняла взгляд на его лицо. Если у него все получится, он станет величайшим магом, которого уже никто не остановит — и с каждым годом его жестокость будет расти, подогреваемая темнотой амулета. Я чувствовала эту тьму в себе — она шептала мне о том, что Хо Хэнъю стоит убить, пока он не разлучил нас, а всех этих заклинателей прикончить просто придется, другого выхода нет.

Барьер в последний раз вспыхнул и исчез под натиском града заклинаний, и заклинатели воздуха, снова подняв мечи, встретили ринувшуюся ко мне толпу. Они не успокоятся, пока энергия амулета не будет уничтожена — но что делать, если сейчас она во мне? Как ее уничтожить?

Мой взгляд выхватил из толпы фиолетовые одежды госпожи Бай, благоразумно державшейся позади нападающих, и тут я все поняла. Чтобы уничтожить амулет, нужно уничтожить оболочку. Сейчас оболочкой амулета была я…

Она все подстроила. Она знала все с самого начала и отправила меня за амулетом, как овечку на заклание.

И мне придется сделать так, как она задумала, потому что если амулет не будет уничтожен, Фэн Хай погибнет, защищая меня — уже сейчас он с трудом держится, его движения замедлились, а светлые одежды окрасились алыми пятнами — кровь…

Всхлипнув, я подняла ладонь и создала в ней Белый лотос — но на этот раз, наполненный темной энергией амулета, он был не белым, а чернильно-черным, как самая темная ночь.

Заклинатели, заметив расцветший на моей ладони цветок, настороженно замерли, и толпа загорелась разноцветными полусферами щитов и защитных заклинаний. Даже Хо Хэнъю, слегка отстранившись, с подозрением посмотрел на меня и, шевельнув пальцами, подвесил между нами дрожащее марево заклинания, впрочем, все еще не отпуская меня. Переведя взгляд на Фэн Хая, я улыбнулась ему, — что-то заподозрив, он тут же бросился ко мне — и спустила заклинание с кончиков пальцев себе в грудь.