Женя… кто же он такой? Откуда появилась эта лишняя деталь, так удачно залетевшая в механизм их отношений и ломающая его ко всем чертям?! Женя… тёмная лошадка на борту Чистилища.

Он лупил грушу как бешеный будто, как выражаются мужчины, хотел выбить из неё всё дерьмо. Свет скользил по его спине и переливался бликами на покрытых потом мышцах, от которых тяжело было оторвать взгляд. И снова эта энергетика. Безумная, сумасшедшая энергетика! Казалось, ей пропитана каждая клетка тела Жени, словно он был прозрачным сосудом, наполненным непонятно какой жидкостью: ты чувствуешь исходящий от неё аромат, но сделать глоток сможешь, только если откроешь сосуд.

– Ещё чего. – Вика убрала с лица волосы и продолжила наблюдать за тем, кто с каждым днём отделял от неё Егора. – Кто же ты такой? И почему в столовой тебе разрешают брать больше нормы?

* * *

Она услышала его шаги и сразу напряглась.

Сейчас начнётся. Главное, сохраняй спокойствие, дорогая. Егор привык к твоим истерикам, так что это его не возьмёт.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как в такт её дыханию увеличиваются и уменьшаются лёгкие. Пальцы сами по себе сплелись в замок, иначе они так бы и продолжали трястись. Несколько секунд… Ещё несколько секунд, и он зайдёт в комнату, увидит её, сидящую на его кровати, и, может быть, подумает, что она пришла развлечься, но нет, развлечения остались позади. Ей придётся начать говорить с первых секунд или же она струсит и больше никогда не решится на это вновь. Да поможет ей Бог.

Да поможет мне Бог.

Дверь открылась, ручку держала ладонь Егора. Вика видела на ней каждую линию – глубокие и не очень. Весь мир разом стал чётче, а зрение обострилось настолько, что детали буквально впивались в глаза. Именно в этот момент – в момент, когда Вика так ясно увидела линии на ладони Егора – ей больше всего на свете захотелось ослепнуть. Она могла бы просто закрыть глаза, но в темноте тут же всплыли бы яркие голубые глаза Егора, раньше смотрящие на неё с вожделением, сейчас – с равнодушием, перемешанным со страхом.

И всё же когда он зашёл, трусость не смогла взять верх. Держа спину прямо, как примерная ученица за партой, Вика сказала:

– Привет.

Хорошо. Первый толчок есть. Осталось только разогнаться, и волнение само уйдёт.

– Привет, Вик. Ты здесь что-то забыла?