Какое-то время спустя, орлы стали снижаться. Снова пронзили облака. Внизу зеленели склоны горы. Рэмси завис низко над землёй, взмахи громадных крыльев поднимали ветер. Настя встала на ноги, и он, отпустив кольцо, сел рядом с ней. Тут же окутался голубоватым туманом, а в следующую секунду подбежал к садящемуся орлу, принял у него корзину с детьми. Открывая крышку и помогая малышам выбраться, Крелл поверул голову и с улыбкой посмотрел на Настю: - как ты, Пёрышко? Голова не кружится? Не замёрзла? – ближайшие воины, расстилающие на траве шерстяные пледы, с любопытством посмотрели на них.

Подойдя ближе, Настя прошипела: - не зови меня Пёрышком при посторонних! – Он ухмыльнулся:

- ладно, буду звать моей Пушинкой!

- Крелл!!

- Ладно – ладно, не буду… Если не забуду!

Он растянулся во весь рост рядом с лежащим на пледе Рэмси, поманил к себе детей. Ксандр с удовольствием оседлал отца, а Тори подбежала к матери, взяла её за руку. Настя подхватила её, поцеловала щёчку: - кушать хочешь? А пить?

Подошла Лиза, которую нёс в такой же беседке, как у Насти, один из орлов-воинов: - Тори, иди ко мне, пусть мама отдохнёт, а мы пойдём пить сок.

Девочка сползла вниз, на землю, направляясь к няне, а Настя прошлась по склону и вернулась к детям.

Немного отдохнув, отправились дальше. Настя уже как-то попривыкла к полёту, не закрывала глаза и не вцеплялась, со всей силы, в канаты. Сразу за горным хребтом начался Трансваль. Орлы немного снизились. Теперь они летели над холмистой равниной, покрытой высокой зелёной травой. Позади остались водопады, с шумом низвергающиеся с громадной высоты. Зажатые в узких каменных теснинах, бурные и стремительные реки тащили громадные валуны. Вырвавшись на равнину, они успокаивались и тихо струились по ней, чтобы влить свои воды в великую Оранжевую реку.

Среди равнины возвышались величественные баобабы. Заросли самшита, ещё каких-то кустарников покрывали её зелёными островками. Множество небольших озёр, как осколки зеркала блестели на ярком солнце. В одном из них, в грязи, лежали буйволы, лениво повернувшие головы, чтобы взглянуть на громадных птиц. Промчалось, закинув на спину рога, стадо антилоп, а вдалеке Настя заметила торчащие над кустарником головы на длинных шеях – жирафы обедали молодыми листочками.

Вскоре деревьев стало больше, равнина отступала под их натиском. Среди них замелькали хижины под тростниковыми крышами. В небе, то выше, то ниже, вдалеке кружили венценосные. Настя увидела, как снизу поднялись две птицы и, усиленно махая крыльями, помчались к ним навстречу. Она испугалась. Было непонятно, зачем они летят. Встреча с ними не обещала ничего хорошего. Орлы явно направлялись к ней, и она сжалась, сразу вспомнив про когти-кинжалы и страшный клюв. Но тут сверху, с огромной скоростью им навстречу устремился один из орлов-воинов охраны. Он грудью ударил одного из них и, не обращая больше на него внимания, развернувшись, полоснул когтями другого. Настя с ужасом смотрела, как, кувыркаясь и с трудом махая крыльями, падал на землю один, а за ним с окровавленным боком, теряя перья, тяжело опускался другой. Орёл-воин сел на дерево, а затем спрыгнул вниз. Что было потом, она не видела, потому что Рэмси спокойно нёс её дальше. Немного времени спустя хижины сменились деревянными и каменными домами, а потом опять началась равнина, плантации апельсиновых деревьев, заброшенные, затянутые кустарником поля. Между домами и хижинами Настя видела людей. Они останавливались и смотрели вверх, провожая прибывших взглядами.