Роскошную, богато обставленную... что ж, подождем графа.

Но...

— И что у нас тут за явление?

Голос был звонким, чистым и совершенно точно принадлежал не графу.

Леди Ирида обернулась. Перед ней стояла девочка... почти девушка. Черные волосы, яркие синие глаза... а еще — две здоровущие серые собаки, которые стояли позади девочки. И весьма недружелюбно разглядывали леди Ириду. Ворчали, скалились, но не кидались.

Сердце женщины дрогнуло.

— Я — леди Сейнель. И желаю видеть его светлость.

Миранда прищурилась. Ей это было не слишком к лицу, и Лиля постоянно уговаривала дочь не щуриться, но... поди, проконтролируй себя, когда злишься! Был бы у Миранды хвост — она бы и хвостом забила.

— И что же вам угодно, леди Сейнель?

Ирида на миг замялась. А что тут скажешь? Правду?

Ой, что-то ей подсказывает, Миранда не поверит в ее сочувствие и желание помочь. Но прежде, чем леди сориентировалась, Миранда прищурилась еще сильнее.

— Леди Сейнель, вы ужасно нам сочувствуете, правда?

Ирида почувствовала себя дура дурой. Даже рот приоткрыла.

— Вы ужасно сочувствуете моему отцу. Вы никоим образом не причастны к этой ужасной трагедии. Вы готовы заверять его с утра до вечера в своем понимании. Я права?

-А...

— Значит, права. Так вот — вы опоздали.

- Как?!

Джее за дверью давился смехом, героически кусая руку, чтобы не захохотать вовсе уж бессовестно. Ну, Миранда...

— А так, леди Сейнель. Без вас утешительниц хватает.

— Но я... Виконтесса, будьте любезны, позовите сюда вашего отца.