Моему возмущению не было предела. Пушечным мясом пусть делает своих головорезов, а мне еще Пион кормить и любить. Не оставлять же ее сиротой!

— Дело в том, — Эригард снова смерил меня внимательным до неприличия взглядом, — что этот Земезис питает слабость к юным студенткам.

Я уставилась на Всевластного, пытаясь понять — шутит или нет.

— И что дальше? — настороженно спросила, не получив ответа в его глазах. — Тогда, может, гарем для него соберем? Глядишь, сам кристалл отдаст, растрогается.

На губах регента промелькнула усмешка. С ответом он не торопился — так же оценивающе смотрел мне в глаза.

— Вариант неплох, Нила, но, боюсь, это было бы слишком подозрительно, — сказал он наконец. — Вполне подойдешь ты одна.

Я фыркнула.

— Так это — серьезное предложение?

— Более чем, — ответил Всевластный. — Мало того, отказ не принимается. Прибытие назначено на завтрашний вечер.

Я на миг оцепенела. Раз уж мне не предоставляют выбора, это значит лишь одно: провал миссии карается смертью. Постыдная казнь без суда и следствия, даже без возможности отстоять свое право на жизнь в Бое насмерть. Умереть в бою или на плахе, под улюлюканье толпы — совсем разные вещи.

Поджала губы и отошла к большому зашторенному окну с резным кантом темного дерева. Лишь бы только не видеть нагло ухмыляющейся физиономии регента, что продолжал буравить меня взглядом, даже когда я повернулась к нему спиной.

Этот взгляд Всевластного невозможно не почувствовать — он, словно цепкие щупальца надвигающегося ночного кошмара в предрассветный час, забирается прямо в душу и сжимает сердце страхом. И хотя я давно уже забыла, что такое страх, регент все-таки заставил меня вспомнить.

Глава 3

Получив от регента указания и уточнения, я подписала договор. О том, какого рода этот договор, старалась не думать, однако в голову все равно лезли дурные мыслишки. Я стала наемницей, положив на это всю свою жизнь именно для того, чтобы не закончить, как сестра — продажной девицей в матушкином борделе. И хотя в Ральмоне для женщины это распространенная работа, мне такой расклад не по нраву.

Теперь же выходит, что я не лучше. И ежедневные тренировки, и задания, благодаря которым я была на хорошем счету, привели в итоге к тому, чего я сторонилась больше всего. Эригард сказал — ректор академии «питает слабость» к студенткам? Перед внутренним взором живо предстал пухлый бородатый дядька, жадно тянущий загребущие лапы к невинным девушкам. Аж передернуло.

Я быстрым шагом вышла из цитадели регента, мельком взглянула на стоявших около ворот стражников. Ну просто статуи! Четверо мужчин в мантиях-кольчугах, со здоровенными секирами наизготовку. Дернула плечом, проходя мимо. И как им удается всегда иметь одно и то же сосредоточенно-безразличное выражение лица?