Поспав урывками до рассвета, она проснулась еще более разбитой, чем легла, и на душу наполз мрак.

Границу удалось пересечь только после того, как Вьюн отвесил воинам приличный мешочек золота, и вот уже в полдень следующего дня они резво скакали на лошадях по солнечным полям королевства Ламех.

Уже к вечеру они прибыли в портовый город, и Вьюн, который легко и непринужденно ориентировался на местности, быстро нашел для переправы небольшой корабль, и на следующее утро, переночевав в дешевой гостинице, беглецы отправились в путь.

Кроме них, в каюты набился народ разного социального статуса, поэтому Вьюн поспешил купить специально для Эвери небольшую каюту, пустив слух, что юный господин неприлично знатен и определенно брезглив.

Именно поэтому на Эвери косились буквально все, кому не лень, начиная от матросов, и заканчивая простыми путешественниками.

Выйдя на свежий воздух, девушка оперлась об фальшборт и подставила ветру разгорячённое волнением лицо. Его порывы начали трепать ее золотые кудри, взбивая их до состояния гнезда, дёргать за полы пыльного камзола и бередить прежние раны.

Море было очень красивым, и девушка впервые в жизни плавала на корабле, но отчетливое чувство потерянности и утраты, казалось, нарастало с каждой пройденной верстой.

Через несколько часов Эвери начало укачивать, и ей стало плохо. Вьюн сразу же заметил это и поспешил отвести ее в каюту, где уложил на койку и, достав из-за пазухи какую-то пилюлю, потребовал, чтобы девушка проглотила её немедленно.

— Это очень надежное средство, поверь мне, — проговорил он тоном терпеливой няньки, — а еще лучше… снять бинты с груди, чтобы легче было дышать, — добавил он, тут же ввергнув Эвери в краску смущения.

Как это было непривычно и странно чувствовать к себе отношение, словно… к слабой девушке! А упоминание бинтов на груди и вовсе ввергло Эвери в ступор.

— Бинты… не мешают, — проговорила она тихо, пытаясь скрыть свое волнение, — я давно к ним привык…

Эвери до сих пор не могла говорить о себе в женском роде.

— Тогда лекарство… — невозмутимо настоял Вьюн и поднес его к ее губам.

Эвери посмотрела в яркие зеленые глаза «очеловеченного кота» и… заколебалась. Могла ли она доверять ему настолько? А вдруг у него на нее какие-то коварные планы? Вдруг он готовит ей очередное рабство или что-то похуже?

Вьюн тоже разглядывал Эвери очень внимательно, а потом печально улыбнулся. На мгновение прикрыв веки, он тут же преобразился в себя прежнего — с мягкими ушками и хвостом — и вновь посмотрел на нее глазами с продолговатым зрачком.