— Скорее, надень браслет, иначе старуха тебе навредит!!!

Эвери, услышав про старуху, вздрогнула, а потом поспешно вернула на место украшение, тотчас же перекрыв свою силу. Качнулась, заморгала, но устояла на ногах.

Вьюн поднялся на ноги, поклонился и почтительно сказал:

— Я… очень взволнован, и теперь всё понял! Прости, что скажу кое-что неприятное для тебя, но… я знаю о твоей парности с принцем Кристофером. И о том, что он изгнал тебя, тоже знаю!

Эвери побледнела. Неужели «кот» следил за ними??? На нее накатила неприязнь и раздражение, но Вьюн поспешно поднял вверх руку и извиняющимся тоном произнес:

— Да, я следил за вами, но… — его голос дрогнул, выдавая волнение, — но у меня есть к тебе предложение: пойдем со мной! Я отведу тебя к тем людям, которые больше никогда не заставят тебя носить этот браслет! Ты обретешь свободу и счастье!!! Я клянусь тебе, что говорю правду!!!

Магия вспыхнула около его лица, удостоверяя его слова, и Эвери ощутила ответное волнение.

Тоскливо вернувшись мыслями к последнему событию, она почувствовала огромное желание… так и поступить.

Лишь бы подальше от Кристофера… как он того и хотел!

Магическая клятва, которую сейчас произнес Вьюн, исключала обман с его стороны, поэтому… Эвери, полыхнув решительностью, произнесла:

— Хорошо! Я… согласна!

Вьюн заулыбался и снова поклонился, а потом аккуратно добавил:

— Сними браслет ровно на несколько мгновений и произнеси эти слова: «Именем родовой магии: да будешь свободен!». Только так я смогу покинуть своего хозяина…

И Эвери произнесла, понимая, что сейчас рискует и доверяется, по сути, своему бывшему врагу, но… жажда скрыться отсюда как можно скорее толкала ее на эти сумасбродные поступки. По телу «кота» пробежала волнительная дрожь, словно с него упали невидимые кандалы, а кошачьи глаза торжествующе заблестели.

— Спасибо! — прошептал он искренне, а потом поспешно вывел Эвери из этой части дворца, собрал пару сумок вещей и припасов, мастерски увел лошадей из императорской конюшни, а потом сонными дротиками уложил охрану у малых «черных» ворот.

Через час ночная столица Ашервана осталась позади, а лицо Эвери, подставленное ветру, пылало от волнения.

В ее сердце бушевала буря боли, никак не желающая успокаиваться, но девушка крепче сжимала зубы и твердила себе, что так будет лучше для всех.

Возможно, парность исчезнет сама собою, и однажды это кольцо само отпадет с ее руки. Пытаясь отвлечься от своих дум, Эвери, не сбавляя скорости, крикнула Вьюну:

— Ты, кстати, ошибаешься: имя моего рода — де Рошхэн, а не Гуарран!