Которые, впрочем, не затянулись надолго, потому как комнат на первом этаже обнаружилось всего две, а третьим пустующим помещением стала кухня. И вот в ней-то и обнаружилась дверь ведущая в подвал. Рядом с которой я особо сильно ощутила близкое присутствие чего-то чужого и очень недоброго.

- Будь здесь, Рори! Я сам посмотрю, что там, - тихо сказал Танши и, ободряюще сжав мои пальцы, отпустил.

Я испуганно замерла на месте, глядя как тот шагает к двери, как поворачивает ручку и толкает деревянную преграду.

Та тихо открылась, а за порогом глазам предстала зыбкая тьма, схожая с той, что встретила нас при входе в дом. Но именно схожая, потому что в этой присутствовало нечто иное. То, что таило в себе реальную угрозу. Я это буквально кожей почувствовала. И, резко метнувшись к стоявшему на пороге мужчине, вцепилась тому в рукав до того, как он успел сделать шаг, который мог бы стать роковым :

- Танши, стой! Не ходи туда!

- Рори? – удивлённо обернулся тот и внимательно вгляделся в мои испуганные глаза. - Что не так?

- Не знаю! Не могу объяснить! Просто пришла уверенность, что тебе туда нельзя заходить! Одному нельзя, понимаешь? Давай ты позовёшь Шона, или ещё кого-нибудь из магов, и вы вместе пойдёте в это страшное место. Пожалуйста!

Не знаю, что такого увидел в моих глазах светловолосый дракон, но согласно кивнул и защелкал пальцами, создавая еще четыре светлячка: поболее тех, что уже висели у нас над головой. А затем запустил их в подвальную комнату.

Желтые шары взмыли вверх, освещая все то, что находилось внутри, вот только я не обратила никакого внимания на обстановку помещения. Мой взгляд мгновенно выхватил тот самый предмет, которому в этом подвале было совершенно не место. Прямоугольный камень, противного, маслянисто-черного цвета. Алтарь.

Я с омерзением присмотрелась к нему и чисто интуитивно поняла, что тот сейчас  «спит». Но не было никаких сомнений, что стоит упасть на черную поверхность камня хоть капле крови, как он тут же "проснется" и начнет вытягивать жизнь из своей жертвы.

А ещё я осознала собственную совершённую ошибку, которая заключалась в том, что не нужно было так долго и пристально рассматривать жертвенник. Осознала, но поделать с этим уже ничего не смогла. Ни отвернуться, ни даже просто отвести взгляд в сторону - ни-чего-го! Я словно глупая мошка увязла в паутине восьмилапого охотника, и с каждым ударом сердца липкие нити тьмы всё сильнее опутывали моё сознание: лишая возможность мыслить, осознавать себя, сопротивляться...

В себя пришла от ночного холода улицы и настойчивых слов Танши, что ломились в мой разум подобно тарану. Блондин, крепко обхватив моё лицо ладонями, прижимался к моему лбу своим и хрипло, с отчаянием звал: