* * *

Подземные лабиринты из снов не давали мне покоя. Я старалась разузнать, что за загадки хранит наша земля. Но каждый раз мне указывали, что не к добру интересоваться тайным и темным. Я догадывалась, что мама знает гораздо больше, чем все остальные. Она иногда пропадала на несколько дней, говорила, что отправлялась в лес за ягодами или пасти домашний скот, но, почему-то, просила без надобности никому не говорить, что она ушла. Я привыкла быть ее безмолвной сообщницей в делах, загадочных и слишком непонятных для меня. Когда же я пыталась выведать, что же на самом деле происходит в мире, о том, что было раньше, мама каждый раз уходила от этой темы. Лишь один раз призналась, что мой папа погиб в жестокой битве, и просила больше не напоминать об этом. Я чувствовала, что мама чего-то боится, и этот страх не давал ей рассказать что-то важное.

Что же… долгие века минули с давнишних пор, и прошлое навсегда утекло бурным потоком реки в океан безвременья. Но никакие запреты не могли вмешаться в мои сны, которые уносили меня из этой странной, скучной, блеклой и порой бессмысленной жизни в мир ярких красок и великих свершений, в неведомые пространства, иные миры и другие времена.

Глава 1

Глава 1

Я разбиваю огромный прозрачный кристалл, сияющий тысячами бликов, и он рассыпается на мириады осколков, в каждом из которых гаснет мое отражение. Ощущаю, что не хрустальный камень разбила я, а свою душу, острая боль множеством игл пронзает мое сердце.

В ужасе просыпаюсь.

– Элина, что случилось?  Все хорошо! Все хорошо, моя девочка!

Серебристые волосы, которыми мама всегда гордилась, были растрепаны, челка съехала на бок. В тусклом свете факела черты маминого лица казались более острыми, чем на самом деле. Она выглядела встревоженной. Неужели мой крик напугал ее?

– Мама… мне приснился кошмар. Было очень больно.

– Опять? Ну все-все. Все хорошо. Я здесь, с тобой.

Я думала, что она вошла в мою комнату, услышав, как я кричала. Но мама проснулась не только что: она была тепло одета.

* * *

Мы сидели с мамой за столиком. На окне застыли причудливые узоры, которыми разрисовал стекла мороз. Мама молчала. Она только вернулась из очередного отсутствия, кои случались в последнее время все чаще.

– Что расскажешь, доченька? – спросила она.

– Ну… что рассказать? Вот вчера в доме собраний был белый танец, а я не знала, кого пригласить, и зачем-то подошла к самому застенчивому мальчику.

– И? – с интересом переспросила меня мама.

– И он испугался. Сказал, что я ему не нравлюсь и поспешил незаметно скрыться, – зажмурившись, как откусив от кислого яблока, ответила я с возмущением.