Нам, наверное, надо было бы уходить, но было как-то неловко, и я не знала, как распрощаться. Фло и Тенебриус, видимо были в таком же недоумении.

– Вы не стесняйтесь. У нас бывают и другие выставки. Обязательно заходите.

– Спасибо, до свидания. – Наконец, выпалила я.

В ответ доносилось: Не забудьте, наш адрес – Башня номер пять, музей туалета. Приходите еще! Приводите друзей.

– Обязательно только и сказала я. – закрывая за собой дверь.

– Я боялась, что они караулят нас здесь! – выговорилась наконец Флорентина.

– Похоже их и след простыл. – Сказал Тенебриус. – Ну как ты думаешь, являются ли они ценителями истории и искусства?

– Вряд ли.

– Вот и я так думаю. А каждый привык судить по себе. Вот и в нас таковых ценителей не заподозрили.

* * *

Мы покинули гостеприимную пятую башню. В то время, как мы зачарованно смотрели экскурсию, на улице прошел снежок, и мы топтали тонкий белый слой, образовавшийся на тротуаре. Обойдя башню, мы еще долго бродили полукругами, моля богов только об одном: не попасться на глаза гоблинов, которые, сами того не ведая, заставили нас погрузиться в сокровенную историю человечества.

Путь был долог и запутан. Он тянулся узкими проулками, горбатился спусками и подъемами, вился улочками со старыми, кирпичными зданиями, с окнами-арками на первых этажах, и кованными балконами на остальных, напоминал стены Бастиона, прятался под непонятными насыпями. Тенебр и Фло по очереди путались, спорили в какую сторону идти. Как я поняла, они хотели выйти к площади, занятой сторонниками Брежара, чтобы оттуда последовать к вокзалу. Мне показалось, что мы прошли самые заброшенные и забытые места в этом городе.

Выбрались на площадь. Казалось, все сияло жизнерадостностью: улица наполнена прогуливающимися людьми: влюбленными парочками, художниками в характерных для них плащах, мамами с детьми.

Над площадью высилось готическое серое здание, украшенное многочисленными фигурами причудливых зверей, восседающих на колоннах и парапетах, эдакий дом с горгульями. Ящерицы, лягушки, рогатые твари, рыбы – словно воспроизводя бесов из кошмаров бесоборца Антония. Многочисленными рогами, лапами и хвостами они вклинивались в синее небо, грозя ему, словно в немой клятве попрать и его.

Облака начали собираться на небосводе в мрачные тучи. На улице потемнело. А когда облака расступились в просвете зияющей дыры сияла не луна, не солнца… а зеленый, мутно-призрачный глаз Орбуса. Едва уловимая тень пронеслась над нами.

– Вы это видели? – спросила я спутников.

Фло и Тенебр замотали головами. Но я продолжала озираться по сторонам в ожидании неприятностей.